Франкенштейн (Frankenstein, реж. Гильермо дель Торо, 2025) Если на горизонте появляется чрезмерно учтивый Кристоф Вальц, не ждите ничего хорошего. Итак, фанатичная любовь Гильермо дель Торо к монструозным изгоям достигает во «Франкенштейне» своего апогея, визуального и сюжетного. Уже по первым появившимся летом кадрам было ясно: нас ждёт что-то невероятно красивое и грандиозное. Уверена, все художники фильма (по гриму, по костюмам и постановщик) могут уже праздновать свои Оскары. «Франкенштейн» - максимально аналоговое кино. Практически всё, что мы видим в кадре – рукотворно и продумано до мельчайших деталей. Башню Виктора строили 9 месяцев, все механизмы рабочие, корабль настоящий, трюки реальные. Дель Торо было очень важно сделать фильм «как раньше». Он невероятно работает с цветом (и не только красным). Всю первую половину наполняет мертвенно-синим и кроваво-алым, через который связывает Франкенштейна с его матерью, а вторую – настолько живым зелёным, что я в какой-то момент ощутила запах травы. Наконец, фильм пестрит отсылками к произведениям искусства, от Микеланджело и Караваджо до моих любимых фламандцев. И всё это обрамлено красивейшим саундтреком Александра Деспла, отдающего нотками "Who wants to live forever" Queen. Но чтобы жизнь мёдом не казалась, анатомических подробностей в соответствии с медицинскими атласами тоже будет предостаточно. Создание из трупов сшито, как-никак (боюсь представить, какой запах стоял в лаборатории Виктора). Как видите, дель Торо был одержим сотворением своего «Создания» не меньше, чем Виктор Франкенштейн. Но у этого есть своё объяснение. Он неоднократно говорил в интервью, что роман Мэри Шелли – его Библия, экранизировать которую он мечтал 30 лет. А образ Создания репетировал практически во всех своих предыдущих работах. Правда, такая история может сыграть злую шутку с автором, что случилось с «Носферату» Эггерса. Можно отнестись к первоисточнику… слишком бережно. Дель Торо и правда очень бережен с оригиналом. Он сохраняет этические вопросы Шелли о примерке на себя роли Бога, экзистенциальные вопросы «зачем мы здесь и что делает нас людьми», и идею сострадания. Он даже оставил сцену, которую считает одной из самых важных в романе, но в других экранизациях её безжалостно выбрасывали: когда Виктор просыпается с утра, будучи уверенным в провале, и видит перед собой своё ожившее творение. Но и себе дель Торо тоже даёт высказаться. Точнее, своему главному герою – Созданию (Джейкоб Элорди бесспорно очень хорош, но до пластики Камбербетча в спектакле Дэни Бойла «Франкенштейн», который я от души рекомендую, ему всё же далековато). Хоть дель Торо и дописал биографию Виктора, чтобы объяснить его одержимость и жестокость (Оскар Айзек абсолютно прекрасен в образе сумасшедшего учёного), судьба брошенного беззащитного существа, от которого отворачивается безжалостный и безответственный создатель, волнует его гораздо больше. По сути, дель Торо использует руки Франкенштейна-Айзека, чтобы сотворить самое прекрасное Создание, о котором он сам мечтал с детства. И в очередной раз донести до нас мысль, которая красной нитью идёт через всё его творчество: настоящие монстры – это люди, а за неприглядной маской уродливого создания может скрываться безграничная человечность. Несмотря на масштаб и амбициозность, «Франкенштейн» - очень прямолинейное кино, от которого не стоит ждать чего-то экстраординарного. Но, во-первых, меня так радует верность дель Торо себе, и что он явно не сдаёт обороты. А во-вторых, я получила от просмотра искренний детский восторг. Ровно как сами актёры ребячились на площадке и очень старались не смеяться, потому что уровень удовольствия от съёмок был запредельным, так и нам с вами стоит смотреть «Франкенштейна» глазами наших внутренних детей, которым дядюшка Гильермо рассказывает старомодную сказку. Сказку о гуманизме, сострадании, прощении и что любовь и забота о ближнем всё ещё могут сохранить в нас человечность. О чем мы, кажется, в очередной раз стали забывать.