«Леда», «Лебедь». Дерево. 1917 год. Автор — Сергей Тимофеевич Конёнков (1874—1971). На днях в Галерее современного искусства ГМИИ РТ открылась выставка «Русский авангард. Преображение», где даётся широкая картина влияния на художников начала XX века, начиная с лубка и иконы. Две отдельные композиции С. Т. Конёнкова под названиями «Леда» и «Лебедь» экспонируются как единое целое согласно авторскому замыслу и мифу о Леде и лебеде. Бог всех богов Зевс, отличавшийся чрезмерной любвеобильностью, обернулся в лебедя чтобы незаметно подобраться к спартанской царице Леде и соблазнить её. Эротический сюжет, граничащий с нетрадиционными сексуальными практиками, широко известен в изобразительном искусстве. Работал С. Т. Конёнков в собственной мастерской. Не та, которая сейчас музей, а другая, на Пресне — ныне дом № 9 не существует, он был снесён в 1930-х годах для строительства станции метро «Краснопресненская». Именно там в 1905 году во время первой русской революции скульптор был начальником дружины, оборонявшей баррикады от ресторана «Прага» на Арбате до Смоленского рынка. История в дальнейшем совершила круг. Мастерская на Пресне, которую до меня арендовал скульптор Крахт, была всем хороша: простор для работы, уединенность (уютный деревянный флигель стоял в глубине зеленого двора, среди зарослей сирени, жасмина и шиповника), возможность устраивать во дворе подсобные службы. Как показала жизнь, студия на Пресне — это готовый выставочный зал… Ранней весной 1914 года стал переезжать на Пресню и обживаться на новом месте. Мастерская на Пресне стала местом родным и желанным. Я с головой ушел в работу. А между тем наступило жаркое лето. 20 июня Москва была встревожена солнечным затмением… Вокруг поговаривали, что это дурное предзнаменование — будет война. А дальше была Первая мировая, перебои с топливом, голод, разруха. И казалось бы, на дворе 1917 год, год двух революций — Февраля и Октября, а С. Т. Конёнкова тянет к древнегреческому эпосу. В 1917—1918 годах уже готовые скульптуры экспонировались на 3-й персональной выставке С. Т. Конёнкова в его же мастерской. Глубокая осень. Москва 1917 года. Революция Великого Октября победоносно завершает свои дела. Умолкают последние залпы орудий с Ходынского поля по Александровскому юнкерскому училищу на Арбатской площади. Я слышу характерный звук снарядов, пролетающих через мою студию. А повсюду музыка и пение. Народ празднует победу: всеобщее ликование, торжествующая радость, большое веселье. У себя в мастерской на Пресне я открываю выставку своих работ: их около пятидесяти… Большое красное знамя у входа в студию… А народ валом валит. Идёт новый зритель — взволнованный, интересующийся. Вся Пресня здесь. Целые фабрики пришли. Рассматривают, высказывают свои суждения, спрашивают. И в том же самом 1918 году С. Т. Конёнков в той же самой мастерской создаёт свою самую известную работу — мемориальную доску «Павшим за мир и братство народов», которую на Сенатской башне Московского Кремля открывал лично В. И. Ленин в рамках претворения в жизнь плана монументальной пропаганды. Революционное время и первые годы советской власти вообще стали важной вехой в творчестве скульптора. А в 1920 году скульптуры под названием «Леда с лебедью» приезжают в Казань — на Первую государственную выставку искусств и науки. Экспозиция была приурочена к 25-летию со дня создания Центрального музея Автономной Татарской ССР, а целью её ставилось «ознакомление широких масс со станковой живописью и отчасти прикладным искусством», причём были выставлены работы авангардистов, футуристов, кубистов — как «наиболее яркое выражение разлагающейся культуры буржуазии». Обратно многие вещи просто не повезли и они сыграли большую роль в формировании местной художественной коллекции. В 1958 году на базе картинной галереи Государственного музея ТАССР (ныне — Национальный музей Республики Татарстан) был образован Государственный музей изобразительных искусств, куда и была передана большая часть произведений искусства, живописи и скульптуры при разделении фондов. Так «Леда и лебедь» попали в ГМИИ РТ. Казанский краевед