Продюсер Kartoz ✔

КАК Я ЗАВАЛИЛ ВНУТРЕННЕГО КРИТИКА ИЗ ДРОБОВИКА Часть 1. Ты просыпаешься в три часа ночи в холодном поту, а эта гнида сидит у тебя на груди — при пизде и шпаге — и шепчет: «Помнишь, как ты пытался очаровать Тамару стихами Хераскова, а у тебя ширинка разъехалась?» Это было семь лет назад в ДК Завода турбинных лопаток. Но ты снова чувствуешь себя нелепым кавалером. Ты мог сказать: «Мадемуазель, при виде вас с меня спадают одежды» — и проводить Тамару из точки А в точку G. Но ты покраснел и убежал. И все эти годы твой внутренний критик гонится за тобой, чтобы вернуть в тот день. В моей жизни тоже была своя «Тамара». Ее звали Эмма Бельяно де Редьяр Сааведра Перес. В пятом классе я был тощей синюшной дылдой. Бабушка ласково приговаривала: — Выросла палка — говно мешать. И все же я решительно подошел к нашей новенькой. Это была иконописной красоты испанка. Я сказал: — Хочешь, я буду твоим Санчо Пансой? И схватил ее портфель. Она закатила глаза и засмеялась. Я тут же покрылся трупными пятнами. И от волнения уронил портфель в лужу. — Как же жалок ты был, Санчо! — эту фразу мой внутренний критик повторял снова и снова, пока я наконец не решил пристрелить эту бездушную скотину. Психологи предлагают вести диалог с внутренним критиком, сажать его за стол переговоров, но какой смысл разговаривать с тем, кто желает тебе провала? Внутренний критик — лживая жопа. Он никогда не скажет: «Мне нравится, когда ты страдаешь». Нет, он наденет маску заботливого перфекциониста: — Я просто не хочу, чтобы ты снова опозорился. На самом деле он просто питается нашей болью. Сосет через трубочку с хищной улыбкой. — А помнишь, говно полуграмотное, — шепчет он с материнской заботой — как ты сказал «ихний» на пьянке с академиком Семихатовым? Он умеет разговаривать разными голосами. Иногда — голосом математички, которая считала меня рахитом из-за того, что на ее вопрос «Сколько в уравнении корней?» я ответил «Чуковский». Внутренний критик изящно вплетает в свой нарратив мамино «подбери сопли», бабкино «соседи-то что скажут» и советы других тренеров личностного роста. Внутренний критик изображает заботу, но его истинная цель, чтобы ты никогда не выбрался из вонючего зиндана. А твоя цель — сделать так, чтоб на нем волки срать умчались. заряжаем дробовик Я рос в девяностые и моим семейным психологом было вино «Арбатское» со знаменитых арбатских виноградников. Первый раз к живому терапевту я пришел в тридцать. Я уже был опытным продюсером, но сам стеснялся камеры. Боялся войти в кадр. Потому что нос уродский, щеки впалые и голос противный. Все это мне нашептывал мой внутренний паразит. Интеллигентнейший психотерапевт Эмиль Яковлевич сказал: — Надо дать вашему внутреннему критику слово, а потом вежливо возразить. Скажите ему: «Спасибо, внутренний критик, за твое мнение, я тебя услышал». Разумеется, это не помогло. И тогда я достал дробовик. Мы с вами — носители языка. А язык — это и есть дробовик. И сейчас мы нашпигуем засранца лингвистической картечью. Внутренний критик — сам порождение языка. Языка запретов, общих мест, газетных передовиц и родительских проработок. Но он до смерти боится речи повстанца. Вот какими патронами я валил гадину. Гадина: — Если ты опубликуешь этот текст, все увидят, какой ты бездарный. Я: — Да похуй. Уже публикую. В этот момент ты обесцениваешь его «предупреждение». Теперь заряжаем дробь сарказма. Критик: — Милая, на какую дискотеку ты собралась? У тебя жопа как доменная печь. Сиди дома. Ты: — И на мою доменную печь найдутся молодые металлурги. Доведение до абсурда ломает критику систему наведения. Он ожидает слез или злости, а получает ахинею. Также полезно переименовать вашего абьюзера. «Внутренний критик» — слишком академично. Пусть лучше будет Гомосячий Ананас. Конец 1 части. Самое время бахнуть промежуточный лайк)