В эти дни в Спарте — редкий гость. Из-за Великого моря, туда, где восходит солнце над новым миром, прибыл посланник могущественной державы, что не знает себе равных в военной мощи и богатстве. Говорят, его корабль опустил якорь в гавани, а сам он, минуя городские ворота, направился к жилищу спартанских царей, дабы вести беседу о том, о чём предпочли бы умолчать афинские стратеги. Ибо, хотя на словах эта заморская держава клянётся в верности Афинам и шлёт им серебро и оружие для войны с лакедемонянами, её посланник ныне тайно склонился над картами в Спарте, обсуждая пределы, за которые не должны заходить воины. Главная же цель посольства, как шепчутся на агоре, — вовсе не прекращение огня, а установление нового порядка на спорных землях. Могучая заморская держава, уставшая от пламени, пожирающего её серебро, предлагает Спарте разделить земли на три части: земли, где останутся афиняне; земли, где будут стоять спартанские фаланги; и земли нейтральные, свободные от войск обеих сторон. Но, о, ирония судьбы! Контролировать эту нейтральную территорию, по замыслу посланника, будут корабли и легионы самой заморской державы. Ведь кому, как не ей, выгодно стоять на страже покоя, чтобы первыми узнавать о любом движении врагов и друзей, защищать свои торговые пути и держать под пятой земли, где пересекаются интересы всех воюющих сторон. Так Атлантида, протянув руку помощи Афинам, тайно договаривается со Спартой о том, как погасить пожар, который сама же и разожгла, чтобы затем стать стражем на пепелище. Посольство это — знак того, что даже величайшие державы, что правят миром из-за моря, не верят в победу своих союзников до конца и готовят пути к отступлению, пока их корабли ещё бороздят воды Эгейского моря.