Версия Каргина

Товарищи по несчастью.

6 августа этого года министр иностранных дел Азербайджана посетил с официальным визитом Киев - где возложил цветы к мемориалу ВСУ, посещал выставки украинских дронов и много говорил о сотрудничестве двух стран. Кто-нибудь помнит, приносил ли министр иностранных дел или хотя бы посол Азербайджана цветы к мемориалу павшим на СВО российским солдатам? В 2025-2026 годах Азербайджан отправлял в качестве гуманитарной помощи Украине крупные партии оборудования и комплектующих для восстановления энергетических сетей и железных дорог. Но отправлял ли Азербайджан гуманитарную помощь для восстановления объектов энергетики Курской или Белгородской областей, ДНР или Крыма? (Мы, конечно, и сами справимся - но дело принципа) Похоже, что это риторические вопросы. Зато на днях прокуратура Азербайджана объявила в международный розыск трех граждан России, включая советника министра транспорта России - за нелицеприятные высказывания в адрес нынешних азербайджанских властей и призывы к их смещению. МИД России пока ограничился заявлением о «недружественных нарративах в информационном поле Азербайджана» и готовности оказать правовую помощь россиянам - с оговоркой, что их личная позиция не отражает позицию России. Хотя на наш взгляд, тут стоит выразить глубокую озабоченность или, как минимум, искреннее недоумение попытками властей Азербайджана диктовать гражданам России, что можно говорить у себя дома, а что нет - да еще и пытаться устроить их экстерриториальное преследование. Видимо заразительным оказался дурной пример США - которые давно возомнили себя «мировым полицейским» и по ордерам своих судов похищают людей в третьих странах и захватывают чужие корабли в нейтральных водах. Откровенно и вызывающе недружественная политика нынешних властей Азербайджана давно бросается в глаза любому непредвзятому наблюдателю. И демонстративная поддержка в адрес Украины - это только часть общей картины. Можно вспомнить и публичную клевету на российских авиадиспетчеров и специалистов Межгосударственного авиационного комитета из уст самого президента Алиева в инциденте с катастрофой азербайджанского самолета, который был поврежден ракетой на подходе к Грозному. И то, как Азербайджан воспользовался отвлечением ресурсов России на СВО и начал войну в Карабахе через головы российских миротворцев - и запустил процесс вытеснения России из Закавказья. Бывший грузинский президент Саакашвили в аналогичной ситуации жевал галстук - но в этот раз мы лишь наблюдали за происходящим. А потом хоронили миротворцев, убитых азербайджанскими войсками «по ошибке». И то, как в центральных государственных СМИ Азербайджана нашу страну сравнивают с нацистской Германией. Все это неудивительно, если рассматривать современный Азербайджан не как республику бывшего СССР, с которой нас связывает старая дружба и боевое братство Великой Отечественной - а как ключевого участника недружественного для России проекта «Турецкого мира», который продвигает Эрдоган и его идеологи-неоосманисты. Безусловно, к азербайджанскому народу в целом это не имеет отношения, а вот элиты нашего закавказского соседа явно заигрались. И ответ на такую политику должен быть решительным и жестким, причем не только по дипломатической линии. Речь, конечно, не о том, чтобы сжигать нефтяные и газовые платформы в Каспийском море. Действовать можно и нужно в рамках закона: - продолжать бескомпромиссный разгром азербайджанских (и иных) криминальных группировок; - ликвидировать так называемые «диаспоры», давно превратившиеся из культурных ансамблей в каналы иностранного влияния на органы власти; - перейти к политике «нулевой терпимости» к нарушениям в деятельности азербайджанских олигархов, кормящихся за счет России. Систематические враждебные выпады в адрес России не должны оставаться без ответа.

В нашей традиционной рубрике «Две новости» сегодня - яркий пример подхода под названием «приватизация прибыли и национализация убытков». С тем же энтузиазмом, с каким владельцы «Wildberries» хотят возвести самый высокий небоскреб в России, стоило бы с самого начала строить противопожарные стены на складах и не экономить на негорючих материалах. Может тогда эти склады не горели бы как свечки от одного попадания. А в нынешних условиях все ресурсы владельцам площадки тем более стоило бы направить на компенсации продавцам, потерявшим свой товар - а не на небоскребы.

В контексте ситуации на фронте и путей ее изменения особое значение приобретает понятие боевой устойчивости. По определению, боевая устойчивость - это способность подразделения сохранять боеспособность и выполнять боевую задачу в условиях интенсивного противодействия. Проще говоря - вести боевые действия, будь то наступление, оборона или иной маневр, под огнем противника. Мы уже немного затрагивали этот вопрос в ином контексте - фронтовой логистики. Тогда мы пришли к выводу, что для устойчивого снабжения достаточно крупной группировки, равно как и для эвакуации раненых, нужна не «москитная логистика» на легковушках, мотоциклах и роботележках - а тяжелые БМП с комплексной защитой от БПЛА. И причина тут не только в грузоподъемности, но и в живучести: небронированый транспорт будет уничтожен с одного попадания вместе с экипажем и грузом - а хорошо защищенная машина, как показывает реальный фронтовой опыт, может выдержать несколько попаданий FPV-дронов и продолжать движение. Еще большее значение этот фактор приобретает в наступлении. В обороне даже легкая пехота может укрыться в траншеях, блиндажах, бетонных зданиях и удерживать позиции под прикрытием союзной артиллерии, авиации и БПЛА. Наступающим наоборот нужно: - преодолеть изрядно расширившуюся «серую зону» под огнем и атаками дронов противника; - добраться до него в боеспособном состоянии; - выбить с подготовленных позиций; - отразить возможные контратаки; - в идеале еще и развить успех после прорыва обороны. Понять проблему боевой устойчивости применительно к современным реалиям можно на паре условных примеров: - танк выдерживает близкие разрывы снарядов и неоднократные попадания дронов, не говоря уж о пулеметном огне - а для пехотинца без брони все они будут фатальными; - при ранении одного бойца из боевых порядков выбывает он и еще трое, которые будут оказывать ему помощь и эвакуировать - для роты в наступлении (110 человек) это потеря 3% личного состава, а для отделения без боевой машины (7 человек) это потеря 57% личного состава. Очевидно, что изолированные малые группы и легкая пехота без бронетехники имеют многократно меньшую боевую устойчивость в наступлении, нежели более крупные подразделения при поддержке танков и БМП. Это первая из двух главных причин низких темпов продвижения войск и относительно высоких для таких темпов совокупных потерь. О второй мы говорили в контексте логистики: невозможность снабжать крупные группировки "москитным способом" ведет к невозможности наступать крупными силами и иметь во втором эшелоне резервы для развития достигнутого успеха. Решение у обеих этих проблем одно: создание массовой комбинированной системы защиты бронетехники от БПЛА, которая включает пассивный (экраны) и активный (поражающие элементы) компоненты, а также средства постановки помех (аэрозольные завесы и РЭБ). И если дебют танков с новыми комплексами активной защиты под Шахово действительно был успешным - то это сильно приближает нас к перелому в ходе боевых действий.

В июне 2024 года, когда наши войска еще даже не подошли к Красноармейску (Покровску), мы предложили вариант замысла под условным названием «большой котел на Донбассе» - стратегическое окружение ВСУ в Славянске и Краматорске. Этот план предполагал, что после взятия Красноармейска наше наступление пойдет на север в район Александровки и Очеретино, чтобы перерезать коммуникации окружаемой группировки с запада (показано пунктиром на карте). Как мы уже разбирали ранее, до Красноармейска включительно боевые действия шли почти в точности по этому плану - а вот дальше реальность внесла коррективы. В районе Доброполья российские войска уперлись в мощный укрепрайон, задержавший наступление. Не увенчались успехом и попытки удара восточнее на Золотой Колодезь - там тоже оказалась крепкая оборона. Однако третья попытка сместить фокус наступления увенчалась успехом: ударом из района поселка Шахово наши войска пробили оборону и сегодня заняли поселок Андреевка на трассе Доброполье-Краматорск. В результате удалось не только перерезать эту дорогу, но и выйти в тыл укрепрайону в упомянутом Золотом Колодезе. Это большой успех на данном направлении, и можно ожидать его развития в ближайшем будущем. Есть ещё одна интересная деталь. Три недели назад как раз в наступлении в районе Шахово были замечены танки с комплексами активной защиты от дронов. Тогда ВСУ поспешили похвалиться, как «размотали колонну», и показали типовую нарезку из снятых с дронов хаотичных кадров - изрядная часть которых, правда, обрывалась задолго до контакта с атакуемым танком. А в итоге мы видим серьезный прорыв обороны врага на одном из ключевых участков фронта. Какую роль в нем сыграли упомянутые танки - пока неизвестно. Но есть повод ещё раз задуматься о том, что популярные заявления об «устаревшей в эпоху дронов бронетехнике» несколько преждевременны.

Вчера по комбинированному железнодорожно-автомобильному мосту Преображенского через Днепр в Запорожье прилетела первая авиабомба. Попала точно в цель, чем опровергла известное мнение «секты нерушимых мостов» о невозможности такого прицельного попадания. Начало хорошее, нужно продолжать: шесть-семь таких попаданий в один район - и мост выйдет из строя. Отметим также, что мост Преображенского входит в список приоритетных для ударов переправ через Днепр, который мы составляли еще в 2024 году. Лидеры того рейтинга - Дарницкий мост в Киеве и Крюковский в Кременчуге - тоже ждут своего часа.

Что же сказал Андрей Клепач? Громкой новостью в профессиональном сообществе стала отставка главного экономиста ВЭБ Андрея Клепача после того, как в СМИ разошлись цитаты из его доклада на форуме Никитского клуба в мае этого года (текст доклада есть на сайте клуба). О чем же он говорил? Начнем, пожалуй, с полной версии того тезиса, который больше всего цитируют - и почти везде некорректно. При продолжении СВО , антироссийских санкций и достаточно жёсткой денежно-кредитной, а в перспективе и жёсткой бюджетной политики российская экономика вряд ли сможет выйти на темпы роста выше 2-2,5% в год, что будет уступать темам роста мировой экономики. Собственно, это именно то, о чем давно говорили мы, и о чем сегодня говорит уже все экспертное, академическое и предпринимательское сообщество: денежно-кредитная политика ЦБ привела Россию на грань рецессии в промышленности. Об этом говорит и сам автор доклада: По нашим оценкам, хотя все эти оценки достаточно условны, половина торможения экономического роста — это результат сверхжёсткой денежно-кредитной политики. Причём она била не только по инвестициям... Кроме того, высокие процентные ставки и сокращение льготного кредитования ударили по накоплению запасов, то есть фактически по текущей деятельности предприятий, и способствовали торможению потребительского спроса. Об этом мы тоже неоднократно говорили как о двух каналах негативного влияния сверхвысоких ставок на реальный сектор: - с одной стороны, падает возможность финансировать проекты за счет заемных средств; - с другой - из-за роста процентных расходов сжимаются собственные средства предприятий. Но это уже и официальная позиция Правительства: именно ее озвучил министр экономического развития Максим Решетников в публичной части совещания у президента России 10 июня. Что же предлагал теперь уже бывший главный экономист ВЭБ для решения проблемы? А то же самое, что и мы: в первую очередь, снизить ставку ЦБ: Стимулирующая денежно-кредитная политика включает в себя снижение процентной ставки до уровня доступного для большинства бизнеса, докапитализации институтов развития и поддержки ими инвестиций, использование золотовалютных резервов на цели развития. Сейчас процентная ставка в России в реальном выражении одна из самых высоких в мире (8–9%)... Для примера: когда Соединённые Штаты воевали в Корее, у них была нулевая или даже минусовая реальная процентная ставка. Во время войны во Вьетнаме - 1-1,5%. Причём уровень оборонных расходов был сопоставим, а в Корее формально выше, чем у нас. Наша денежно-кредитная политика уникальна: мы воюем, тратим кучу денег на оборонку, зажимаем экономику, особенно гражданскую, дороговизной денег — и других исторических примеров такой политики в военное время нет. О том, что в России образовался уникальный в мировой практике разрыв между завышенной ставкой ЦБ и реальной инфляцией, мы говорили еще в конце 2025 года. Недавно об этом сказал руководитель "Сбербанка" Герман Греф, выступая на годовом собрании акционеров. Вот теперь и главный эксперт (на тот момент) крупнейшего государственного института развития ВЭБ.РФ предельно ясно высказал ту же самую мысль. Денежно-кредитная политика ЦБ лишена теоретических и исторических обоснований, идет вразрез с экономической наукой, противоречит целям, которые публично озвучил Президент России, и наносит удар по экономике России изнутри - невольно работая на внешних врагов нашей страны. По многим недобросовестным источникам уже понеслись спекуляции о том, что Андрей Клепач был вынужден уйти в отставку чуть ли не из-за "критики СВО" или предсказания "краха российской экономики". И то, и другое - грубая подтасовка. Он критиковал денежно-кредитную политику Банка России и говорил о том, что жизненно необходимо ее как можно скорее пересмотреть.