Вчерашнее заседание комитета Госдумы по финансовым рынкам с докладом председателя Банка России Набиуллиной открыло новые стороны проводимой под ее руководством денежно-кредитной политики. Прежде всего, хотелось бы обратить внимание на загадочную фразу ближе к концу выступления: "пока нельзя торопиться со снижением ключевой ставки. Это привело бы к обратным результатам – росту процентных ставок в экономике" То есть, председатель ЦБ на полном серьезе утверждает, что связь между ключевой ставкой и рыночными ставками... обратная? Узнав об этом открытии, мы можем вернуться к началу доклада. Депутаты задали очень правильный вопрос о беспрецедентно большом разрыве между ставкой ЦБ и фактической инфляцией - 8-9% против 2-3% в других крупных странах. И как ответила Набиуллина, это сделано... по просьбам трудящихся! "А высокие инфляционные ожидания, они требуют более жесткой денежно-кредитной политики. Почему? Пока люди ожидают, что цены будут расти двузначными темпами, а это сейчас такие ожидания, то и ставки будут двузначными... Потому что, если люди ожидают двузначную инфляцию, они смотрят, какие ставки по депозитам, для того, чтобы сберегать в банках". В общем, если объективные данные указывают на неадекватность вашей политики - всегда можно рассказывать про некие "ожидания людей". А на ставки в банках люди не просто "смотрят", а сравнивают их с альтернативными вложениями. Поэтому между банком и матрасом всегда разумнее выбирать банк - какая бы ставка там ни была. Вторым фактором, требующим такого превышения ключевой ставки над инфляцией, по мнению Набиуллиной является "большая доля льготных кредитов". Но во-первых, доля льготных кредитов по данным самого ЦБ из опубликованных "Основных направлений денежно-кредитной политики на 2027-2029 годы" составляет всего около 18%, из которых 3/4 приходятся на один-единственный сегмент - льготную ипотеку. То есть это вопрос отдельного узкого сектора, а не экономики в целом. Во-вторых, как мы уже говорили, само существование льготных кредитов обусловлено тем, что денежно-кредитная политика ЦБ резко снизила доступность кредитов на рыночных условиях - а не тем, что правительство мечтало перекачать пару триллионов рублей в прибыль банков. Комментируя прекращение снижения ключевой ставки на последних заседаниях совета директоров ЦБ, Набиуллина вновь повторила, что оно было связано с атаками на нефтеперегонные заводы. Мы уже отмечали бессмысленность (и беспощадность) такого подхода, но теперь наконец-то прояснилась его логика: "...бизнес и Правительство прилагают колоссальные усилия для восстановления пострадавших объектов. Пока этот процесс восстановления не завершен, то спрос должен расти сдержанным темпом... чрезмерный рост спроса в текущих обстоятельствах, он может ускорить инфляцию". По-видимому, в ЦБ опасаются, что если опустить ключевую ставку, то народ побежит скупать бензин в кредит - из-за чего его дефицит усугубится. Или накупит много машин и начнет активно на них ездить. Подтвердились наши опасения, что глава ЦБ не понимает разницы между понятиями "теплое" и "мягкое" "добавленная стоимость" и "рентабельность": "Что нужно еще? Во-первых, более эффективное распределение производственных ресурсов в экономике, чтобы они концентрировались на тех направлениях, которые либо неотложные, либо создают наибольшую добавленную стоимость... не самое лучшее время настаивать на реализации проектов, рентабельность которых достигается только за счет дешевого финансирования" Так уж сложилось, что в экспорте сырья рентабельность больше, чем в микроэлектронике. А вот добавленной стоимости в бочке нефти - куда меньше, чем в микропроцессоре. Поэтому высокотехнологичной промышленности с высокими капитальными затратами и большой добавленной стоимостью - но невысокой рентабельностью - во все времена и во всем мире требовалось дешевое долгосрочное финансирование. А с такими специфическими взглядами на жизнь у руководства ЦБ мы, конечно, далеко не уедем.