Версия Каргина

Пара слов о валютной политике Согласно статье 75 Конституции России основной функцией Банка России является защита и обеспечение устойчивости рубля. (Поэтому разогнавший инфляцию обвал курса с 70-75 до 100 с лишним рублей за доллар во второй половине 2023-го - 2024-м году вполне тянет на неисполнение конституционных обязанностей) Однако в "Основных направлениях единой денежно-кредитной политики" на 2027-2029 годы Банк России прямо заявляет, что ориентиров по курсу рубля не ставит: "Банк России не устанавливает целевых ориентиров и ограничений по уровню курса или темпам его изменения и не проводит операций с иностранной валютой, чтобы определять динамику курса" (стр. 10) Причем дальше следует занятная подмена понятий: управление курсом валюты противопоставляется плавающему курсу, после чего разговор переводится на преимущества последнего. Однако режим плавающего валютного курса - когда курс определяется спросом и предложением валюты, а не задается административно - вообще-то не означает отказа от активной политики, направленной на его поддержание в экономически обоснованном диапазоне. Напротив: как следует из Конституции России, центральный банк как раз и должен, в первую очередь, проводить такую политику, которая обеспечит стабильность курса рубля - в том числе и при рыночном ценообразовании. Особенно важно, что в условиях высокой зависимости экономики от импорта как потребительских, так и инвестиционных товаров стабильный курс рубля - это еще и гарантия низкой инфляции (о которой так любят рассуждать в Банке России). Но самое интересное - впереди. Банк России в своем документе утверждает, что управляемый валютный курс не позволяет проводить независимую денежно-кредитную политику: "Так, при фиксированном или управляемом курсе и высокой мобильности капитала возможности центрального банка самостоятельно устанавливать процентные ставки ограничены: вследствие арбитража внутренние ставки вынуждены следовать за глобальными процентными ставками" (стр. 27) Но это - полуправда. Даже более того: это подтасовка - та самая, о которой мы когда-то рассказывали в самой первой заметке на этом канале. На самом деле, в экономической политике невозможно одновременно сочетать не две, а три вещи: - управляемый валютный курс при его плавающем режиме; - независимую денежно-кредитную политику; - и свободное движение капитала. Можно выбрать любые два из этих принципов экономической политики - но не все три одновременно. К какому противоречию приводит попытка выбрать все три, как раз верно указано в цитате из документа ЦБ выше. А дальше в рамках неолиберальных экономических догматов свободное трансграничное движение спекулятивного капитала объявляется обязательной "частью пейзажа" - и вот выбирать приходится уже всего из двух в равной степени важных факторов: стабильным курсом и независимой ДКП. Отметим, что проблема ограничения движения спекулятивного капитала для повышения стабильности национальных валют давно рассматривается в экономической теории. Начало дискуссиям об этом положила высказанная еще в 1978 году идея нобелевского лауреата по экономике Джеймса Тобина о введении специально налога на операции с финансовыми активами, который сделал бы краткосрочные спекуляции невыгодными и тем самым защитил рынки развивающихся стран от излишней волатильности. А сам Тобин, в свою очередь, опирался на идею Джона Кейнса от 1936 года об аналогичном налоге для снижения объема спекулятивных операций на фондовой бирже. На наш взгляд, совершенствование системы контроля за движением капитала для противодействия спекулятивному давлению на рубль должно стать одним из основных направлений работы Банка России. Тем более, что это прямо вытекает из его конституционного мандата.