ИнфоПовод

Дорогая ли еда в России по сравнению со странами ЕС? По номинальным ценам (даже не относительным, номинальным – при переводе цен в рубли) – еда пока ещё в среднем дороже в России. В АКРА сравнили оптовые цены на ряд видов продовольствия в России и экспортные цены из стран ЕС, в рублях за кг или литр («Продовольственные контрсанкции: долгосрочное влияние на доступность продовольствия», АКРА, октябрь 2026). По итогам 2025 года в среднем по 10 проанализированным продуктам они были на 6% дороже, чем в среднем по странам ЕС. Но по ряду категорий было большое отличие. Так, мясо в России дешевле, чем в странах ЕС: например, в 2025-м по курице – 163 и 275 руб. за кг соответственно. А ряд молочных продуктов у нас дороже: например, по сыру – 581 и 442 руб. за кг соотв. Эти цифры объясняют, почему россияне так много тратят на питание – 30-35% от своих доходов в отличие от 10-20% по странам ЕС. Просто потому, что даже в номинальных ценах многие виды еды у нас дороже, чем в Европе. При этом номинальные зарплаты в Европе существенно выше, чем в России.

Mordatch I., Abbeel P. (2018). Emergence of Grounded Compositional Language in Multi-Agent Populations. https://arxiv.org/abs/1703.04908

Это мы как они, а не они как мы Мы привыкли удивляться, когда ИИ начинает вести себя по-человечески: сотрудничает, договаривается, выстраивает иерархии, демонстрирует альтруизм, наказывает нарушителей правил. «Надо же, ИИ становится похож на человека!» А что, если мы смотрим на ситуацию с неправильной стороны? Может быть, это не ИИ приобретает человеческие качества, а мы обнаруживаем, что значительная часть того, что принято считать исключительно человеческим, подчиняется универсальным математическим закономерностям. Начнём с кооперации. Ещё в 1981 году Роберт Аксельрод и Уильям Гамильтон показали, что сотрудничество способно возникать между эгоистичными участниками повторяющихся взаимодействий. Для этого не требуются ни доброта, ни совесть, ни благородные намерения. Достаточно определённых условий и стратегий поведения. Мартин Новак в 2006 году описал пять эволюционных механизмов возникновения кооперации. Получается, альтруизм может быть не только нравственным выбором, но и эффективной адаптационной стратегией. Теперь иерархия. Зачем сложным системам руководители, подчинённые, распределение ролей? В определённых условиях иерархия сокращает издержки координации. Когда участников много, согласование каждого решения со всеми становится слишком дорогим. Никакой мистики. Организационная оптимизация. А язык? Коммуникация позволяет передавать информацию, координировать действия и согласовывать планы. В 2018 году Игорь Мордатч и Питер Аббил показали, что искусственные агенты способны формировать примитивный структурированный язык в процессе совместного решения задач. Им не объясняли, что нужно изобрести человеческую речь. Коммуникация оказалась полезным инструментом. Теперь самое интересное. Человеческий мозг тоже возник в результате длительной эволюции в условиях ограниченных ресурсов, конкуренции и необходимости сотрудничества. Возможно, наши мораль, стыд, чувство справедливости, взаимопомощь и социальные нормы — не уникальные изобретения человеческого сознания, а эволюционно сформировавшиеся механизмы регулирования поведения. В таком случае при сходных ограничениях искусственные и биологические системы могут независимо приходить к похожим решениям. Но здесь есть принципиальная оговорка. Воспроизвести моральное поведение — не значит объяснить или воспроизвести субъективное переживание морали. ИИ может демонстрировать заботу, не испытывая сочувствия. Может сотрудничать, не имея чувства долга. Может соблюдать правила, не переживая стыда. И это пока не доказывает, что человеческие переживания сводятся исключительно к вычислениям. Кроме того, современные языковые модели обучаются на человеческой культуре. Поэтому далеко не всякое их «человеческое» поведение является независимо открытой стратегией. Тем интереснее исследования искусственных агентов, которые самостоятельно вырабатывают социальные механизмы в процессе взаимодействия. И вот моя гипотеза. То, что мы называем человечностью, может в значительной степени представлять собой набор устойчивых стратегий, к которым приходят сложные адаптивные системы под действием общих закономерностей эволюции, конкуренции и кооперации. Тогда искусственный интеллект не столько становится похожим на нас, сколько позволяет увидеть математическую основу нашего собственного поведения. Мораль при этом не обязательно становится менее ценной. Но её происхождение может оказаться гораздо менее мистическим, чем нам хотелось бы думать. Возможно, мы не научили машины быть людьми. Мы начали понимать, почему люди стали такими, какие они есть. И главный вопрос теперь не в том, может ли машина вести себя по-человечески. А в том, какая часть нашей человечности действительно требует сознания, а какая неизбежно возникает из математики взаимодействия. Научная основа: Axelrod R., Hamilton W. (1981). The Evolution of Cooperation. Science. https://doi.org/10.1126/science.7466396 Nowak M. (2006). Five Rules for the Evolution of Cooperation. Science. https://doi.org/10.1126/science.1133755

Почти половина регионов России с СКР ниже 1.30 ребёнка — 40 из 85 субъектов На сентябрь 2026 г. медианный суммарный коэффициент рождаемости (СКР) среди 85 субъектов составляет 1.329 ребёнка на женщину. Это на треть ниже порога простого воспроизводства в 2.08. Ниже отметки 1.50 детей находятся 72 региона, или 85% от всех субъектов. 80 из 85 субъектов не достигают уровня 1.70. В критической зоне ниже 1.1 находятся десять субъектов. Самый низкий показатель у Ленинградской обл. (0.933). Далее следуют Мордовия (1.021), Севастополь (1.029), Смоленская обл. (1,031). В диапазоне 1.1–1.30 ещё 30 регионов, а в группе 1.30–1.50 их 32. Выше СКР 1.70 находятся всего пять субъектов. Дагестан с 1.727, Республика Алтай (1.788), Ямало-Ненецкий автономный округ (1.965). Выше порога воспроизводства в 2.08 лишь Тыва (2.111) и Чечня (2.523). Причём у обоих лидеров показатель СКР снизился относительно 2024 г.: на 7.9% в Тыве и на 5.6% в Чечне. Картина удручающая: отдельные территории с относительно сносной рождаемостью не компенсируют глубокий дефицит рождений в подавляющем большинстве регионов. Data distributor в Telegram|в MAX|в ВК

"ВСЕ НОВЫЕ МОДЫ ЗАПРЕЩЕНЫ" В 1511 году Совет Десяти и Сенат Светлейшей Республики Венеция оказались перед лицом врага куда более коварного и неуловимого, чем турецкий флот или чума. Этим врагом была Мода. И решение, принятое сенаторами с истинно ренессансной прямотой, звучало как идеальный заголовок для современной антиутопии: «Все новые моды запрещены». ​Не просто конкретные шелковые шлейфы, не просто слишком глубокие декольте или золотые пуговицы, а сама категория Новизны. В средневековом и ренессанском мире костюм никогда не был «просто одеждой». Это была строго кодированная текстовая система. ​Когда патриций шел по Пьяцетта Сан-Марко, его тога, цвет ткани, подкладка из куницы и длина рукавов работали как безупречный открытый документ. Взглянув на гражданина, вы мгновенно считывали его социальный статус, его возраст, его цеховую принадлежность и объем его капитала. Код был стабилен, а структура непоколебима. Это была торжествующая семиотика Порядка. Но на рубеже XV и XVI веков в эту идеально выстроенную грамматику ворвался хаос. Из-за развития торговли, притока драгоценных тканей с Востока и появления первых ремесленных «кутюрье» текстильный код начал давать сбои. ​Купеческая дочь могла надеть платье с разрезами, копирующее наряд швейцарского наемника, а дворянин мелкой руки подбить плащ мехом, предназначенным лишь для сенаторов. Занак оторвался от означаемого. В мире, где форма перестала соответствовать сути, венецианские власти увидели первый признак Апокалипсиса. Венеция всегда была практичным государством купцов, и за метафизическим ужасом перед хаосом стоял вполне конкретный экономический расчет. ​Что такое «тренд» в 1511 году? Это механизм ускоренного устаревания вещей. ​Представьте себе богатого венецианского патриция. Он заказывает для своей молодой жены парчовое платье, усыпанное жемчугом, за астрономическую сумму в сотни дукатов. Это платье должно было служить семейным капиталом, передаваться по наследству и демонстрировать стабильность рода. Но вот проходит полгода, и из Флоренции или Франции приходит Новый Тренд. Платье объявляется «устаревшим». Жена требует новый наряд, а старое платье превращается в мертвый актив. ​Пригороды Светлейшей разорялись не от войн, а от того, что патриции спускали состояния на пышные рукава-буфы и импортные бархаты. Указ «Запретить все новые моды» был попыткой ввести жестокий жесткий лимит на финансовый самострел собственной элиты. Самое трогательное в решении 1511 года это его абсолютная, почти поэтическая бесполезность. ​Сенат создал специальную инспекцию над роскошью. Чиновники ходили по улицам с линейками и записными книжками, измеряя длину шлейфов, количество швов и глубину вырезов на балах. Венецианцы ответили на этот указ так, как любой разумный народ отвечает на тоталитарные запреты. А именно, изощренной семиотической партизанщиной. ​Если запретили расшивать золотом край платья — золотую нить начали прятать в внутренние складки, которые «случайно» расходились при ходьбе. ​Если ограничили длину рукавов — их начали делать съемными и пристегивали на сотни мелких серебряных пуговиц. Запрет на «новые моды» лишь подхлестнул изобретательность. Мода, будучи самоорганизующимся вирусным процессом, превратила сам закон о супрематии в предмет иронии. Чем жестче Сенат пытался зафиксировать настоящее, тем быстрее Венеция улетала в будущее. Это вечная притча о столкновении Власти и Изменения. ​Всякий раз, когда старый мир чувствует, что почва уходит у него из-под ног, будь то ренессансная Венеция перед лицом Нового Времени или современный мир перед лицом цифрового хаоса, он издает один и тот же отчаянный вопль: «Остановитесь! Запретить все новые моды!». ​Но Моде абсолютно все равно на указы Сената. Она просто надевает новые рукава, улыбается и шествует дальше по мостовой.

"Окей. Продолжим. Может быть, тогда перенести инфраструктуру в "дружественные страны"? Казахстан, например. Тем более, что там Яндекс уже построил какой-то ЦОД. Кстати, ЦОД Яндекса в KZ: Серверное оборудование Яндекса размещено по адресу г. Караганда, 132-й учетный квартал, 168 на базе ЦОД Freedom Telecom (точка присутствия обозначается как KGN). На базе карагандинского ЦОДа развернуты основные инфраструктурные сервисы (вычисления, хранение данных Object Storage, аналитика). НО: kz1-a технически изолирован от российских дата-центров. Все пользовательские данные, включая персональные данные пользователей «Яндекс Go» и корпоративных клиентов Yandex Cloud, физически хранятся и обрабатываются внутри страны. А почему? Вот очередные десять пунктов: 1. Закон о локализации персональных данных. Персональные данные граждан России должны записываться, храниться и обрабатываться в базах на территории России. Это касается почти любого сервиса: банков, магазинов, соцсетей, операторов, доставки. За нарушение предусмотрены штрафы и блокировка. Перенос основной инфраструктуры за границу прямо противоречит закону. 2. Специальные требования к критической инфраструктуре. Объекты КИИ, государственные информационные системы, банки и операторы связи подчиняются требованиям ФСТЭК, ФСБ, ЦБ и Минцифры. Операторы связи обязаны хранить трафик и метаданные в России, к ним подключён СОРМ. Ничего из этого нельзя разместить в другой юрисдикции. 3. Вторичные санкции. Страны Центральной Азии и их компании боятся попасть под американские и европейские ограничения. Местные банки уже отказывают в платежах с российскими контрагентами. Обслуживание крупных российских клиентов, особенно госкомпаний и банков под санкциями, может стоить местному ЦОДу собственного бизнеса. 4. Экспортный контроль на оборудование. Серверы, сетевое оборудование, СХД в основном западного производства и поставляются с ограничениями по конечному использованию. Размещение их в интересах российских компаний нарушает условия поставки. Вендоры могут отказать в поддержке, лицензиях и обновлениях, а принимающая страна рискует потерять доступ к поставкам. 5. Чужая юрисдикция. Данные и оборудование окажутся под законами другого государства. Местные власти могут потребовать доступ, изъять оборудование, арестовать имущество, заморозить счета. При любом политическом конфликте инфраструктура становится заложником. Это неприемлемо по определению. 6. Маленький рынок и нехватка площадок. Рынок ЦОДов в Казахстане, Узбекистане и Киргизии несоизмеримо меньше московского. Готовых свободных мощностей под перенос российской нагрузки нет, их пришлось бы строить годами. 7. Энергодефицит в регионе. Казахстан испытывает нехватку мощности и сам импортирует электроэнергию, в том числе из России. Узбекистан и Киргизия регулярно сталкиваются с зимними отключениями и ограничениями. Майнеров в регионе уже ограничивали из-за перегрузки сетей. Крупные ЦОДы туда просто некуда подключать. 8. Связь всё равно идёт через Россию. Центральная Азия связана с внешним миром и с российскими пользователями в основном по трассам, проходящим через российскую территорию. Каналы остаются уязвимыми, а задержка от Москвы до Алматы или Ташкента сопоставима с задержкой до Сибири. 9. Деньги и платежи. Оплата аренды, электричества и персонала за границей упирается в валютный контроль, ограничения на переводы, отказы банков и высокие комиссии. Вывоз оборудования оформляется как экспорт, с таможней и документами, а возврат при необходимости тоже не будет простым. 10. Противоречит государственному курсу. Политика последних лет направлена на суверенизацию: импортозамещение, локализация, изоляция сегмента. Вывод инфраструктуры за рубеж означал бы признание уязвимости и разворот этой политики. Частный бизнес может размещать там отдельные резервные копии некритичных систем, но массового переноса государство не допустит."

"Окей. Может тогда перенесем инфраструктуру в Сибирь? Вот десять пунктов, что и это плохая идея: 1. Задержки. Основные пользователи и сервисы сосредоточены в Москве и европейской части страны. До Новосибирска около 3 тысяч километров, до Иркутска больше 4 тысяч, это десятки миллисекунд на каждый запрос туда и обратно. Для платежей, биржевой торговли, игр, видео, баз данных с частыми обращениями это заметная деградация. Многие системы, особенно банковские, просто не рассчитаны на такую задержку между приложением и данными. 2. Узкое горло магистралей. Через Урал проходит ограниченное число магистральных оптических трасс, в основном вдоль железных дорог и трубопроводов. Их ёмкости не хватит, если перенести туда существенную часть нагрузки. Новые трассы стоят дорого и строятся годами. И главное, эти трассы на всём протяжении до Москвы остаются уязвимыми. 3. Энергодефицит. Дешёвая гидроэнергия в Сибири давно распределена: алюминиевые заводы, промышленность, майнинг. На юге Сибири, в частности в Иркутской области, уже есть дефицит мощности, из-за которого ограничивают майнинг. Для новых ЦОДов нужны новые генерация, подстанции и сети, это годы и большие деньги. Маловодные годы снижают выработку ГЭС. 4. Дальность беспилотников растёт. Зона досягаемости уже вышла далеко за пределы приграничья и продолжает расширяться. ЦОД строится на 15–20 лет эксплуатации. 5. Кадры. ЦОДу нужны инженеры по электрике, охлаждению, сетям, круглосуточные смены. В Сибири вне крупных городов таких людей нет, их придётся переманивать и платить больше. Крупные города вроде Новосибирска и Красноярска рынок труда не решают полностью. 6. Клиенты хотят быть рядом. В колокейшн клиенты ставят собственное оборудование и регулярно ездят его обслуживать. Компании из Москвы не будут летать в Сибирь менять диск или подключать новый сервер. Удалённые руки площадки частично решают это, но не полностью. 7. Логистика оборудования. Серверы и запчасти и так идут через параллельный импорт с задержками. Доставка вглубь страны добавляет время и стоимость, а при поломке сервис и замена растягиваются. Для крупного оборудования вроде трансформаторов и чиллеров нужен отдельный транспорт. 8. Климат. Холод помогает охлаждению, это плюс. Но строительный сезон короткий, морозы в минус 40 осложняют работу дизель-генераторов и наружного оборудования, а летом в Сибири бывает жара за 35 градусов, так что системы охлаждения всё равно нужны полноценные. 9. Деньги и сроки. Строить ЦОД с нуля вместе с энергетикой, связью и жильём для персонала дороже и дольше, чем в Подмосковье. При дорогом кредите и сжатом рынке капитала такие проекты не окупаются без государства, а у государства тоже ограниченные ресурсы. 10. Уязвимость всё равно остаётся в Москве. Точки обмена трафиком, основные узлы связи, головные офисы, пользователи и платёжная инфраструктура находятся в европейской части. Удалённый ЦОД без работающей связи и узлов в Москве бесполезен. Сибирская площадка годится как резервная копия, но не как замена основной инфраструктуре."

Из ТГ: "А теперь 10 раз почему перенос ДЦ в бомбоубежища — глупость: 1. Тепло некуда девать. ЦОД превращает почти всё потребляемое электричество в тепло, это мегаватты непрерывно. Под землёй его надо выводить наверх через чиллеры, градирни и сухие охладители, которые стоят на поверхности и уязвимы так же, как раньше. Грунт сам по себе тепло почти не отводит и за месяцы прогревается. Вентиляционные шахты нужны большого сечения, и это тоже уязвимые точки. 2. Электричество приходит с поверхности. Крупный ЦОД потребляет десятки мегаватт: ЛЭП, своя подстанция, трансформаторы. Если прилетит по подстанции, бункер не поможет. Дизель-генераторам нужны забор воздуха, выхлоп и запас топлива. Держать их под землёй сложно и опасно, а наверху они такая же мишень. 3. Связь тоже на поверхности. Ценность ЦОДа в подключении к магистральной оптике и точкам обмена трафиком. Кабельные коллекторы, колодцы и узлы присоединения остаются снаружи. Машинный зал можно закопать, сеть нельзя. 4. Бомбоубежища для этого не подходят. Это небольшие помещения с низкими потолками. Перекрытия рассчитаны на людей, а не на стойки весом под тонну каждая. Нет места под фальшпол, кабельные трассы и кондиционеры. Сырость, протечки, грунтовые воды и затопления губят электронику. Проёмы и лестницы не позволяют завезти крупное оборудование вроде ИБП, трансформаторов и чиллеров. Юридически это объекты гражданской обороны со своим режимом, и полностью перепрофилировать их нельзя. 5. Масштаб. Современный коммерческий ЦОД занимает тысячи стоек и десятки тысяч квадратных метров. Подземных объёмов такого размера готовыми не существует, их надо копать заново. 6. Деньги и сроки. Подземное строительство в разы дороже наземного и занимает годы: проектирование, геология, гидроизоляция, согласования. При высокой ключевой ставке и дорогом кредите такие проекты не окупаются. Рынок ЦОДов в России и так упирается в нехватку денег и мощностей. 7. Санкции и оборудование. Серверы, СХД, ИБП, системы охлаждения в основном импортные и завозятся через параллельный импорт дорого и с задержками. Строить новые объекты не из чего, а переносить старое оборудование рискованно: при перевозке часть выходит из строя, запчастей мало. 8. Переезд означает простой. Миграция работающего ЦОДа делается месяцами и требует второй площадки, куда сначала переносят нагрузку. Для банков, госсервисов и операторов остановка недопустима, значит нужно строить параллельно, то есть удваивать затраты. 9. Нормы и безопасность. Газовое пожаротушение, эвакуация персонала, дымоудаление, требования к подземным сооружениям. Под землёй всё это сложнее и дороже, а сертифицировать такой объект по стандартам надёжности тяжелее. 10. Это решает не ту задачу. Защищённый машинный зал не спасает от удара по энергосистеме, связи или охлаждению. Дешевле и эффективнее резервирование: несколько географически разнесённых площадок, репликация данных, автоматическое переключение нагрузки. Отрасль идёт этим путём, а не в бункеры."

Вайб-хакинг добрался до станков В промышленной сети взлом может остановить двигатель, сдвинуть робота или нарушить водоснабжение. Многие устройства принимают команды без проверки отправителя — главное до них добраться. Остановить злоумышленника могла бы неизвестная архитектура. Но с появлением ИИ проблемой перестало быть и это. Booz Allen Hamilton — технологический подрядчик Пентагона, в котором когда-то работал Эдвард Сноуден, — убедился в этом на практике. Компания собрала лабораторный стенд с контроллерами разных марок, двигателем, роборукой и рабочими местами операторов и натравила на него агентов. ИИ дали границы сети и задания обычным языком, без исходников и инженерной документации. Выполнение атак и физические действия подтверждали люди. И понеслась. В одном тесте агенты добрались от взлома периметра до действий внутри промышленной сети за чуть больше 16 минут. В другом — за считаные минуты нашли роборуку, получили административный доступ, определили ограничения движения и заставили её двигаться. При атаке на систему диспетчерского управления SCADA агенты сначала ошиблись с версией операторской программы: изменения не появились на экранах. Тогда они переделали атаку, перехватили отображение в диспетчерской и обнаружили авторизованные соединения с 14 промышленными устройствами. Такой доступ позволяет командовать оборудованием и подменять показания для операторов. Другой агент заметил защитное реле, которое раз в секунду искало отсутствующего партнёра по обмену данными, и выдал себя за него. Возможный путь к управлению защитным оборудованием нашёлся просто из наблюдения за трафиком. Итог? Захвачено было всё, что можно было захватить. Будущее, где принесённый на флешке ИИ-агент может разнести завод изнутри, уже не кажется таким нереальным. @anti_agi

Большое исследование ВШЭ о том, что материальные стимулы деторождения в России почти не сработали. Среди них главный стимул – маткапитал. Он фактически не сработал, когда выдавался за второго ребёнка, тем более не сработал при выдаче на первого («Демографическое обозрение», №3, 2026). Рост СКР за счёт этих мер был на уровне статпогрешности, +0,02-0,03. «Масштабные государственные финансовые вливания привели в первую очередь к календарным перегруппировкам рождений в сетке Лексиса (tempo-effect), оказывая лишь крайне скромное влияние на итоговую интенсивность реальных поколений. Суммарный чистый вклад материнского капитала на второго и первого детей, а также инструмента субсидий на ипотеку при рождении третьего и последующих детей за весь период их действия (2007-2023 гг.) составил +0,0288 ребёнка на женщину. К поколениям 1994-1995 г.р. кумулятивный причинный эффект практически полностью нивелируется: для когорты 1994 г. р. эффект составляет 0,003, а для когорты 1995 г. р. эффект оказался отрицательным и составил -0,001 ребёнка на женщину (1,541 vs 1,542), т.е. пронаталистская политика начинает снижать итоговую рождаемость реальных поколений». Этого и следовало ожидать. Предыдущие эксперименты во Франции, Венгрии и Швеции показали, что материальные стимулы лишь сдвигают роды по времени («сейчас рожают те, кто думал это сделать завтра»). Через некоторое время динамика деторождения возвращается к прежней норме. При этом во Франции пронаталистские меры были очень огромными, никто из современных государств не нёс пока такие расходы – до 5,6% ВВП в год. Это как если бы сейчас в России на стимулирование деторождения тратили 11,5 трлн руб. в год (5,6% от нашего ВВП в 220 трлн). Возможно, кто-то попробует тратить 8-10% ВВП, и дело сдвинется. Например, в российском варианте это была бы выдача 3-4 млн руб. за рождение каждого ребёнка. Но ни у одного государства нет денег на такой пронатализм. Даже если ликвидировать все затраты на военку и объявив дефолт по госдолгу, перераспределив их на пронатализм. (Если совсем кратко: никакие материальные стимулы к деторождению, которые могут себе позволить современные государства, не работают в среднем по всему обществу)

История с Яндексом показывает, как много людей вообще не понимают, как работает мир. Не задумываются о собственной безопасности и защите данных. О том, что будет, если вдруг они лишатся доступа. Вы живете и не думаете, что ваши фотографии в облаке — не у вас. Что нельзя хранить деньги в одном сервисе или одном банке — может сломаться всё. Должен быть план на этот случай. Хоть бы задуматься: как я завтра буду действовать, если это не будет работать? Те сервисы, которыми я пользуюсь каждый день. Для меня очевидно: если данные не хранятся на носителе, который ты видишь и который стоит рядом с тобой, то их, по сути, нет. У тебя есть доступ к ним, но они не твои. И вот этот глум над Яндексом — на самом деле глум над самим собой. Каждый, кто обсирает Яндекс, не понимает: невозможно создать такой масштабный сервис, чтобы он нравился всем. А если хотите, чтобы у вас всё всегда работало — делайте своё. Сначала сделайте себе инфраструктуру, чтобы вы могли существовать без облачных хранилищ, без доставки еды, без такси. Наличку храните дома, закопайте где-нибудь, чтобы можно было достать в критической ситуации. Сделайте что-нибудь. А если вы сидите на жопе ровно много лет и ни о чём не думаете, а потом просыпаетесь: «пздц, Яндекс плохой, Алиса перестала говорить погоду, я не знаю, что надеть, у меня все деньги были на Яндекс.Пэй и я не могу расплатиться, я привык ездить на такси, не умею пользоваться общественным транспортом» — так это ваши проблемы. Ваши конкретные проблемы как физлица, как личности. Если вы считаете себя личностью, задумайтесь о себе: что вы конкретно будете делать, когда выключат электричество? Все живут, как у Христа за пазухой и думают, что так будет всегда. И кто-то должен это обеспечить. Да нет, никто никому ничего не должен. Никто. Если у вас нет электрогенератора, завтра у вас может не быть света, когда солнце не светит. Задумайтеcь, чем вы владеете и чем можете управлять, а чем нет. И вдруг окажется, что вашего в этом мире уже нет практически ничего. Задумайтесь.

#имеюсообщить Судя по тому, что знатно удивились с обоих сторон, Трамп ляпнул что-то под галлюциногенами...

#имеюсообщить Был я клиентом Яндекс Облака. Сдуру заплатил на год вперед. 2 Тб. Но только больше не продлеваю. Это было решено давно. Дал ИИ токены Яндекса и Гугла, он через rclone мне перелил все за сутки. На Гугле, кстати, 5 Тб на год были включены в годовую подписку AI Studio и все это почти в 2 (!!!) раза дешевле, чем 2 Тб Яндекса. Впрочем, дело даже не в деньгах. А в прогнозах. Согласно которым я считаю архив на Гугле (причем на 2-3 разных аккаунтах параллельно) лучшим вариантом. Теперь это стало наглядно, а тогда мало кто об этом задумывался. Хотя уже тогда все буквы были в наличии, а слово говорить не хотели. Для большей устойчивости доступны VPS и облака в других юрисдикциях. 200 Гб стоят недорого в Германии или Голландии. 1-2 CPU, 8-16 RAM. Свой VPS на российском сервере, где крутились проекты и контейнеры, я зазеркалил именно туда. Теперь решаю - убить ли, чтобы не кушал деньги зазря. Остается опасаться, что поляжет интернет вообще. Но этим риском управлять уже не получится. Если хочется сохранить с гарантией семейные фото - купите 2 Тб HDD залейте и положите в чулан. Дорого, но надежно. Если сделать 2 одинаковые копии, на 10 лет хватит. В периметре теперь рассчитывать на устойчивость связи опрометчиво.

#имеюсообщить Как удачно, что дизельная тема всплыла аккурат перед выходными. Судя на по тоннам слов и глубочайшим аспектам всех оттенков теории заговора, набухавшиеся и, видимо, под веществами, эксперты второй день строчат такую дичь, что на их фоне Трамп уже вроде и трезвомыслящий. Уж больно забористо их штырит, "экспертов" этих.

Мир математики за последние 3 дня сотрясал идеальный шторм, а его обитатели прошли все 5 фаз горя. Вплоть до того, что ассоциация математиков-людей написала громкое письмо начинающееся с фразы «ИИ решил 700 задач, но его никто не просил это делать». Вчера в Калтехе Теренс Тао (arguably, один из величайших математиков современности) сделал доклад на эту тему. Один слайд мне особенно нравится. Мысленный эксперимент: ИИ находит лекарство от рака, которое проходит все стадии клинических испытаний, при этом никто не понимает ни как оно было найдено, ни как оно работает. Стоит ли допускать такое? Мнение биолога-рисечера может отличаться от человека с 3-4 стадией рака. Программирование, дизайн, перевод, написание текстов, создание видео, 3D делается ИИ лучше, чем человеком. Скоро это будет справедливо и для научных исследований в математике, физике, биологии, управлении бизнесом и сотнях других функций. Иррациональная реакция - страдать о потере смысла. Рациональная - переизобрести эту область. Теренс предложил концепцию «Математика 2.0», так же будет «биология 2.0», «кино 2.0», «образование 2.0». Это непаханное поле миллиарда возможностей.

А не помните - кто предупреждал? ))) "В сети «Магнит» не могут продать всю молочную продукцию, поскольку перестала пробиваться маркировка."

Краткое описание последней недели одним мемом