Несколько цитат о Марке Ротко из книги Мортона Фелдмана "Привет Восьмой улице": Абстрактный экспрессионизм перенес вздымающуюся сезанновскую поверхность на шаг вперед — к тому, что Филип Павиа охарактеризовал как «сырое пространство». Затем Ротко обнаружил, что поверхность не обязательно должна быть заряжена ритмической витальностью Поллока, чтобы оставаться живой, — она может существовать как своего рода странные, гигантские, монолитные солнечные часы, на которых внешний мир отражает еще один смысл — еще одно дыхание. _ _ _ Мое несогласие с термином «живопись действия» состоит в том, что он создал почву для ошибочного представления о том, что художник, ныне «свободный», может делать «всё, что ему вздумается». Однако совершенно неверно, что чем более ты свободен, тем более широкий выбор открывается перед тобой. На самом деле выбор есть как раз у академического художника. Свободу лучше всего понимал кто-нибудь вроде Ротко, который был свободен создавать только одну вещь — Ротко — и создавал ее снова и снова. _ _ _ Однажды я оказался в мастерской Ротко, когда его ассистент перенатягивал большое полотно как минимум четыре раза. Ротко, стоявший поодаль на некотором расстоянии, решал, опустить холст примерно на дюйм или, наоборот, поднять. Эта проблема масштабов, на мой взгляд, не дает любой концепции симметрии или асимметрии влиять на конечную продолжительность моей музыки. Как композитор, я имею дело с проблемой неравности целого сумме его частей. Масштаб того, что на самом деле представлено, будь то целое или часть, есть феномен сам по себе. Взаимозависимость, заложенная в масштабе, позволила мне понять, что музыкальные формы и связанные с ними процессы — это лишь методы организации материала и нужны они только для того, чтобы помочь нашей памяти. _ _ _ Если Мондриан был фанатиком в европейском духе, то Гастон был просто одержимым — это совсем другое. Мондриан хотел спасти мир. Достаточно просто взглянуть на картины Ротко, чтобы понять, что он хотел спасти самого себя. _ _ _ Что сказать о Ротко? Мондриан и Гастон, по крайней мере, оставляют нам дилемму. Это привлекает нас, дает нам за что ухватиться, если ничего другого не остается. Но мы не можем вскарабкаться по этим большим и гладким плоскостям Ротко. В прошлом году в Лос-Анджелесе одна дама рассказала мне, как Фрэнк О’Хара читал лекцию о Нью-Йоркской школе. Дойдя до слайда с картиной Ротко, он глубоко вздохнул и промолвил: «Это так красиво — следующий слайд, пожалуйста». Дама была возмущена: «О’Хара проделал весь путь до Лос-Анджелеса, чтобы сообщить это?» — недоумевала она. Я спросил, нравятся ли ей работы Ротко. Нет, они ей не нравятся, и это всё объясняет. "Привет Восьмой улице" на сайте издательства: https://jaromirhladik.com/tproduct/639376944-852813675761-privet-vosmoi-ulitse Пьеса Джона Логана о Марке Ротко "Красный" на сайте издательства: https://jaromirhladik.com/tproduct/639376944-700806704192-krasnii