jaromirhladikpress

Полина Барскова* о своей книге, выходящей в Jaromír Hladík press (ниже ссылка на предзаказ): О чем эта книга? Из чего она состоит? Кто ее персонажи? Она сделана на основании дневников, писем, воспоминаний, а также официальной блокадной беллетристики и официальных документов (одна из главных целей книги — не размежевать стерильно блокадное "печатабельное" и "непечетабельное," но выявить связи между ними). Следуя за блокадными наблюдениями Глебовой и Гинзбург, Конашевича и Корнилова, Вишневского и Тихонова, Дарова и Козинцева, Гора и Берггольц, Островской и Гнедич (среди многих прочих), я задаюсь вопросами: как горожане описывали воспринимали, интерпретировали и использовали свой "темный" город? что они читали и как писали о своем чтении? каким образом стремление изображать свой быт и свое бытие соприкасалось с целями пропаганды? как блокадники описывали свое восприятие времени? почему в блокадных текстах такое острое внимание уделяется красоте города? И, возможно, главное: в чем они находили силы (когда и если находили) сопротвляться своему бедствию? /// Из воспоминаний художника Валентина Кудрова (приводятся в разделе «"Необыкновенная красота блокадного Ленинграда в лунную ночь": категория блокадного возвышенного как явление текста»): Ночью, освещенный луной, город становился фантастически прекрасен <...> Кружево заиндевевших деревьев и скверов придавало строгим архитектурным ансамблям волшебную театральность <...> Я привык к завернутым или зашитым в простыню замерзшим мумиям. Не было страшно, это было обыденным, и только иногда я косил глаза при виде неожиданной позы замерзшего путника, окоченевшего у стены в житейской позе. Каждый день приезжали машины, собирая по городу свою добычу. Фургоны, набитые доверху поленницей переплетенных рук, ног, с развевающимися по воздуху волосами, мчались по пустынным улицам на Пискаревку. Смотря им вслед, я вспоминал о Гойе. <...> Идя мимо зашитого досками памятника Петру I, у низкой решетки на углу набережной, в четырех шагах от моей тропинки я вижу упаковочную картонную коробку из-под американских галет с обычными для рекламы подписями и цифрами. В ней лежало замерзшее тельце младенца. На морозе он походил на замерзшего розового амура с заиндевевшими белыми ресничками. <...> Я остановился, пораженный странной и необъяснимой красотой увиденного. Великолепная классическая архитектура нашего города казалась несовместимой с торговой американской рекламой и лежащим трупом ребeнка. Несоответствие лишь подчeркивало торжество сверкающего зимнего дня. Мне показалось всe ирреальным, похожим на видение. Я осознал, что столкнулся в жизни со сверхфантастической реальностью, не предусмотренной никакой разумной логикой. Значит, может быть, правы и художники-сюрреалисты, сверхреалисты, стоящие над реальным... https://jaromirhladik.com/tproduct/639376944-595868959422-lyuminofori-zapiski-o-blokadnoi-kulture * Полина Барскова внесена в реестр иноагентов.