Как известно, вид мотеля Бейтса из «Психоза» Хичкока вдохновлен «Домом у железной дороги» Эдварда Хоппера. У Хичкока вообще много визуальных перекличек с Хоппером. В сборник микроэссе «Хоппер» Марк Стрэнд пишет об этой картине, полной особого тревожного хопперовского света, всегда создающего ощущение затишья перед катастрофой: «Дом у железной дороги» — одна из самых известных картин Хоппера, наряду с Полуночниками. Отдельно стоящее здание: сцена из тех, какие случается видеть из окна поезда. На ту же мысль наводят и рельсы. Но уж слишком близко к дому они идут. Возможно, хозяева пали жертвами того, что зовут «прогрессом», и им пришлось задешево продать землю дельцам — в данном случае железнодорожной компании. Дом выглядит бесприютным, но держится уверенно, даже с достоинством, как выживший, по крайней мере пока. Он стоит на виду, но всё равно недоступен. Его скрытность освещена, но не нарушена. Стоящий особняком, как пережиток иных времен, этот дом кажется осколком исчезнувшей застройки, местом с историей, знать которую нам не дано. Его забыли, и, понимая, как много в нем места, мы вместе с тем чувствуем, что он покинут. Живет в нем кто-то или нет, нам неведомо. Не видно даже дверей. Изысканный фасад по-прежнему красив, особенно в свете солнца, который подчеркивает детали архитектуры и придает ей общую прочность — должно быть, впрочем, уже утраченную. Но функция этого освещения не условно-описательная: дом сияет каким-то окончательным сиянием. Он — где-то над нами и столь непреклонен в своей позиции отрицания, что всякие попытки (а их было много) соотнести его с одиночеством кажутся донельзя банальными. Как и другие картины Хоппера, о которых мы говорили, «Дом у железной дороги» построен геометрически. Мы вновь узнаем равнобедренный трапецоид: ограниченный рельсами и карнизами дома, он задает движение влево, к источнику света. Но на сей раз движение едва чувствуется, дом с его строгой вертикальностью и устойчивым положением в центре композиции сопротивляется — и ходу времени, о котором говорит свет, и ходу прогресса, и нашему собственному непостоянству. Возможно, секрет обаяния картины как раз и заключен в этой суровой несговорчивости. В самом деле, дому ровным счетом ничего от нас не нужно, он, кажется, отметает всё, что бы мы ни предложили. С предельной простотой и прямотой он стоит на своем, выказывает гордое безразличие и в то же время покорность неизбежному. Книга на сайте издательства: https://jaromirhladik.com/tproduct/639376944-651558832782-hopper