Талые воды

Если отбросить трансцендентное, то мы существуем только в памяти других людей. Да и существуем ли? Ведь в ней мы удивительно нечетки и неточны. Любое действие, лишний проведённый с человеком год или день — или, напротив, не проведённый — все это меняет наш образ. Промолчал — остался в памяти одним. Сказал — остался в памяти совсем другим. И так далее — сделал/не сделал, стерпел/не стерпел, выбрал/ не выбрал. Отсюда попытки сформировать вокруг себя свой собственный миф. Попытки воспользоваться несовершенством человеческой памяти и всегдашней неполнотой человеческого общения. Пусть все запомнят меня таким, как мне хочется. Если все поверят, что я тот, кем кажусь, значит я таков и есть. Ибо нет иного критерия. И отсюда же, возвращаясь к началу, и нужда в трансцендентном. Это нужда тех, кому не достаточно убедительно казаться. Кому необходимо именно быть. Но чтобы быть, нужен Кто-то, кому пробелы человеческой памяти не помеха. Кто-то, кто сможет объять тебя целиком. Кто-то, кто в каждом твоем действии поймёт тебя правильно. Это желанно, но и страшно одновременно. Потому что каждый хоть раз бывал в ситуации, когда его поняли неверно, но потом он этому порадовался.