🌾🚢 Ормузский пролив закрыт — голод открыт: как война в Заливе запускает глобальный продовольственный кризис Побочные эффекты от войны в Персидском Заливе не ограничиваются энергетическим кризисом и общей торговой нестабильностью в виду перекрытия Ормузского пролива. Разрыв логистических цепочек может стать причиной долгоиграющего продовольственного кризиса, причём не только внутри непосредственных стран-участников конфликта, но и в других государствах Ближнего Востока и Южной Азии, что подтверждается заявлениями Международного комитета спасения и Всемирной продовольственной программы ООН. Последствия блокады пролива и прекращения поставок энергоносителей сказались в том числе и на рынке удобрений. За последний месяц цены на восемь ключевых видов удобрений поднялись в несколько раз, а на четыре вида из них — безводный аммиак, UAN32, UAN28 и карбамид (азотные и азотистые удобрения) — рост цен увеличился от +17% до +35%. Такое происходит не только из-за применения природного газа в производстве некоторых удобрений (в частности азотных и аммониевых), но и из-за критической роли стран Залива внутри самого производственного цикла. В частности, катарская компания QAFCO занимает лидирующее положение на мировом рынке удобрений. Она производит 14% мирового аммиака и карбамида. В данный момент компания не может отказаться от транспортировки своей продукции вне Ормузского пролива, так как альтернативных маршрутов пока просто нет. Такая обстановка на рынке удобрений может крайне негативно сказаться не только на государствах-участницах конфликта, но и на странах с текущим гуманитарным кризисом: Судане, Сомали, Йемене, Танзании. Серьёзные риски грозят Южной Азии — Шри-Ланке, Пакистану и в особенности Индии, которая является вторым после Китая крупнейшим импортёром удобрений. В связи с этим Нью-Дели уже приходится сталкиваться с волнениями среди фермеров на внутреннем рынке. Закрытие портов тоже становится внушительным вызовом. Так, через порт Джабель-Али идут поставки продуктов питания не только в ОАЭ, но и в Катар, Саудовскую Аравию и Бахрейн. Последствия могут оказаться серьёзными в том числе и для Ирана: несмотря на заявленные стратегические резервы пшеницы в размере 4 млн тонн, страна всё ещё зависит от импорта зерновых, кукурузы и соевых бобов. При этом нарушение логистики и производства — не единственный аспект продовольственной нестабильности. Нехватка топлива влияет на эксплуатацию сельхозтехники, что ощущается особо болезненно в отдельных регионах на фоне локальных конфликтов. В частности, в Афганистане риски становятся всё менее отдалёнными не только из-за роста цен на сельскохозяйственную продукцию, но и из-за логистики. Так, около трети общего экспорта из Пакистана в Афганистан приходилась на продукты питания, но теперь этот коридор закрыт. Одновременно с этим прекращены поставки провианта из Ирана, покрывавшие ранее значительную долю продовольственных нужд в Афганистане. В то же время и афганские фермеры вынуждены прекратить экспорт на пакистанский рынок, что приносит колоссальные убытки агросектору Кабула и ещё больше снижает покупательную способность местных домохозяйств. В связи с этим, Афганистан стремится к ускоренной диверсификации своих торговых партнёрств, в частности, с Китаем, странами Центральной Азии (Казахстаном, Узбекистаном), а также с Россией, но все же рискует оказаться на пороге масштабной гуманитарной катастрофы. 🥰 #ИМВЭС_Аналитика | Подписаться в ТГ и в MAX