Makarov Media Lab💡

Где-то в 1997 или 1998 году молодые ребята решили создать в нашем районе локальную сеть. Кидали от одного дома к другому витую пару, подняли внутренний интранет, чат в «мирке». Народ начал собираться оффлайн. И вот тут произошёл социальный казус, который потом уже ни разу не повторился в моей жизни. Москва конца девяностых была безумно расслоена. Богатые и бедные, сильные и слабые, духовные и поверхностные, представить этих людей общающимися вместе было почти невозможно. Но сеть и оффлайн-встречи резко соединили все эти слои. На какие-то полгода внутри локального мира Строгино сформировались совершенно странные социальные связи: священник общался с молодыми панками, одноглазый омоновец обсуждал игры с задротами фанатами фэнтези, проститутка учила девочек как делать минет, а я собирал их всех у трамвайного депо на кругу и с парапета читал свои бездарные стихи. От Фидонета мы переняли термин поинтовка, так назывались вечерние оффлайн-встречи. Весь день мы просиживали за компьютерами, чтобы пользоваться сетью постоянно, каждому в квартиру провели кабель, а вечером бежали к магазину «Троицкий», чтобы всей этой пестрой толпой стоять вместе и пить. На поинтовках было совершенно неважно, сколько у тебя денег, женщин и какой у тебя статус за пределами коммьюнити. Важно было только одно: какая у тебя роль в мирковском чате (тогда и родился мой ник makki). Это продлилось недолго, буквально полгода. Потом социальные обряды снова распределили всех по этажам. Но ощущение свободы и бесконечных возможностей — ощущение, что рядом сто человек, которым на тебя не наплевать, — уже не повторилось. Я гонялся за ним следующие двадцать пять лет: через ЖЖ, редакции, платформы и мессенджеры. Хотел написать книгу, но не написал. А сейчас вот пишу.