Makarov Media Lab💡

Смерть созвона Прийти на совещание или ппереговоры и пиздануть мысль в виде монолога было подобно инициации. Будучи молодым войном я, пуская слюни, смотрел на гуру цифрового мира нулевых, которые заходили в переговорку и одним своим видом уже давали понять, что сейчас меня ждет целый поток чистого монолога, напичканный знанием и откровением. Помнится я провел свои первые большие переговоры в Рамблере в 2005 году вместе с Лешей Беляевым, который потом возглавил институт Интернета. Надо было договориться с армянами о снижении цен на данные по телепрограмме. Я первый раз на себя примерил этот костюм такого человека. По окончанию встречи мы ударили по рукам и мне правда удалось снизить цену. Я был счастлив. Однако проводив армян, я вернулся к Леше и он как мой учитель разобрал все мои косяки: я не так сел, не то говорил, не с нужной интонацией. Отличная школа. Однако, спустя 20 лет, я дожил до момента безжалостной казни этогго старейшего корпоративного жанра. Когда мы только переносили свои планерки в онлайн, нам казалось, что это тоже самое, только лучше. Если в офлайне оратор мог гипнотизировать зал, то в онлайне монолог без модератора это ДРУГОЕ. Это цифровая Вавилонская башня, где каждый говорит в свой черный экран, а слова, не встречая сопротивления, утопают в пустоте. Онлайн убил жанр говорящей головы. И на его руинах родилась новая, почти философская профессия фасилитатор. Забудьте стереотип о модераторе как о человеке с таймером и строгим голосом. В новой реальности фасилитатор это человек, который следит за смыслом, нахера мы вообще здесь собрались в этом зуме. Его задача предотвратить неизбежный распад, который нынче происходит раз за разом. Припарковать ненужные инсайты нахер, заметить как обсуждение в фигме макета превращается в экзитенциальный кризис отдела маркетинга. Ценность любой встречи не тонны высказанного, а вес договоренностей. Нам всем нужен контекстинг и дипдайв (прости мама я вызывал дьявола). Но мы боимся идти вширь и вглубь, мы бесконечно пиздим на поверхности. И здесь кроется главный парадокс новой этики коммуникации. Высший пилотаж фасилитатора это отмененный созвон. Понимание того, что все, о чем мы хотели поговорить голосом, можно было решить тремя асинхронными сообщениями в чате, пока другие спят или пьют кофе. Я познал истину в молчании.