История обмана

Почему Наталья так смело дает расписки и какой у них реальный статус Наталья Соловьева оформляла расписки на свои долги многим пострадавшим, но это им не помогло — и даже не стало основанием для ее преследования по закону. Почему так вышло, отвечает сама Наталья Соловьева. Недавно мне написала одна из пострадавших Ирина — она познакомилась с Соловьевой в 2022 году, в тот период, когда она еще называла себя Вестой Леонтьевой. Они списались в чате поиска попутчиков, Ирина везла семью Соловьевых из Тбилиси в Батуми 30 апреля. 4 мая Наталья снова написала Ирине: сказала, что у «деда» случился сердечный приступ и им нужны деньги на лечение. Ирина решила помочь. Через несколько дней Наталья записала Ирине голосовое в слезах: «дед» якобы умер. Попросила деньги на кремацию, Ирина отправила еще 18 тысяч, общая сумма долга составила 34 тысячи рублей. К концу мая Ирина устала от обещаний прислать деньги «завтра» и в начале июня пригрозила Наталье заявлением в полицию. Вскоре после этого Наталья вернула Ирине 5 тысяч рублей и стала придумывать новые проблемы. Например, ее муж в этот раз заболел оспой. А вот что Наталья написала Ирине вместе с распиской (в которой фамилия Натальи — Сычева, а год рождения — 1990-й, а не 1989, как на самом деле). Публикую это письмо с сокращениями, целиком оно даже в пост не влезает. «Ты имеешь полное право на злость, мы действительно тебя подвели. В наших действиях не было желания тебя обмануть. Я все время стараюсь быть на связи, я не пропадаю. Если отбросить эмоции — ситуация уродская. Переживаем ли мы, что у тебя не оплачена квартира? Конечно. Для меня одна из главных задач сейчас: перевести тебе деньги. Перед отъездом из России мы продали почти всю недвижимость, машины. Мы тебе об этом говорили, пока ехали. И почти все деньги раздали. У нас много друзей с активной политической позицией, которым требовалась наша помощь. Я пишу сейчас не чтобы вызвать сочувствие, а почему я ЗА разговор, а не прессинг и угрозы. Мы платили за адвокатов, себе за адвокатов, помогали ночью выезжать ребятам на границе Калининград-Литва. Также помогали и нам. Где-то мы задерживали деньги, где то могли отдать сразу. Но всегда действовал момент взаимопомощи. И к тебе я обратилась в момент, когда у нас была особая тяжелая ситуация. Когда мой муж не соображает от горя и приходится все делать мне. Мы обратились к тебе не чтобы наебать. А потому что на тот момент все наши друзья находились на стадии эмиграции или уже в конечной точке, но без карт и документов. и у тебя получилось помочь максимально быстро. Должны ли были мы ответить тем же и также быстро вернуть деньги? Конечно. У нас не получилось. Но. Это не потому что мы хотели обмануть. <...> Как человек, который последний год активно посещал допросы в полиции, я знаю цену нашей с тобой расписки. Да ничего она не значит. Расписка — это гражданско-правовые отношения. Если я отправляю тебе каждый месяц даже по рублю, это считается что я пытаюсь погасить долг. И гасить я его могу таким образом очень долго. По расписке полиция не занимается тем, что сажает в тюрьму, при гражданско-правовых она отправит эту расписку в суд. Куда ни я, не ты по понятным причинам не явимся. Мне заблокируют тот счёт, на который ты отправляла и спишут оттуда деньги и издержки за суд. В течении года, дай бог. Это не происходит сразу после подачи заявления в полицию. Это только когда митинг или ты вышел с неугодным плакатом, полиция действует быстро. Я очень хорошо знаю эту систему. Я пишу это тебе не для того, чтобы ты опять подумала, что я такая смелая и хочу тебя наебать. А потому что вернуть я эти деньги хочу сама. Мне неприятен этот долг, мне плохо от того, что ты сейчас из-за нас сама в долгах. Но при этом я неприемлю угрозы. Пожалуйста, давай решать эту ситуацию без них.