Честно говоря, когда я вижу, что делает и пишет Артур Сита в последнее время, я не понимаю, как люди могут продолжать верить, что он просветленный и бог. Вот вчера в своем канале он сам уже косвенно подтвердил и секс с адептками, и то, что он получает от многих из них интимные фото и видео. Конечно, перевернул все это в своем стиле — женщины сами его умоляют о возможности прислать ему нюдсы (это ложь — многих женщин он манипуляциями принуждает присылать ему нюдсы, а если не прислала — упрекает фразами в духе «посмотри глубоко на причину») и вообще это нужно самими женщинам, чтобы пребывать в осознанности (просто ЧТО). «Почему вы такие ханжи» по поводу секса — тоже возмутительно. Сначала ты выстраиваешь систему, в которой ты буквально бог, никто не может ни слова против тебе сказать, все окружающие должны подчиняться тебе беспрекословно. Потом занимаешься сексом со всеми симпатичными адептками, в том числе с несовершеннолетними. А потом называешь ханжами всех, кого это возмущает. Вообще-то это не просто секс, это секс в условиях чудовищного дисбаланса власти, согласия на который Сита добивается манипуляциями, психологическим насилием, обманом и угрозами. У нас вообще-то не просто так осуждаются отношения начальника с подчиненными и преподавателя с учениками. В случае с Ситой дисбаланс намного больше, ведь он себя ставит над всеми начальниками и над всеми учителями мира, и его последователи безоговорочно верят в то, что он — просветленный мастер, и ставят его в один ряд с Иисусом. И вот эти бесконечные пакости с жалобами на видео: не только мои, но и бывших адептов, видео которых тоже уже удаляли и восстанавливали. То есть действительно просветленный будет таким заниматься? Разве просветленному есть дело до того, что о нем думают другие? Бывшие адепты, с которыми я остаюсь в контакте, говорят мне, что если человек до сих пор не вышел из секты, несмотря на огромное количество опубликованной и подтвержденной информации, то он вряд уже когда-то оттуда выйдет. Слишком сильно они уже помазаны, слишком радикально им пришлось отказаться от адекватных представлений о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Это тяжелая для меня мысль, но я думаю, что рациональное зерно в ней есть.