Историческая экспертиза

Зачем Александр Дюков обманывает сына? «Объяснял сегодня сыну, что "Дубровский" — это не про русских, а про поляков, про шляхту. Троекуров — это классический крупный польский магнат», – сообщает Дюков. Как говорится: И ясно, что поляки виноваты, Осталось только летопись найти… А что на самом деле? Борис Модзалевский считал прототипом Троекурова рязанского помещика генерал-лейтенанта Льва Измайлова (1764—1834). По отношению к своим крестьянам он вёл себя крайне деспотично: за малейшие проступки, а нередко и невинно, дворовые люди, по приказанию Измайлова, наказывались плетьми, розгами и псарскими арапниками; сверх того, содержались в ручных и ножных кандалах, на стеночных цепях и в заклёпанных на шее железных рогатках. Также Измайлов содержал гарем из дворовых девушек, многие из которых были малолетними. Показания обитательниц его гарема оказались такими, что биограф Измайлова С. Т. Славутинский многие из них приводил иносказательно или вовсе предпочел опустить: «И днем и ночью все они были на замке. В окна их комнат были вставлены решетки. Несчастные эти девушки выпускались из этого своего терема или, лучше сказать, из постоянной своей тюрьмы только для недолговременной прогулки в барском саду или же для поездки в наглухо закрытых фургонах в баню. С самыми близкими родными, не только что с братьями и сестрами, но даже и с родителями, не дозволялось им иметь свиданий. Бывали случаи, что дворовые люди, проходившие мимо их окон и поклонившиеся им издали, наказывались за это жестоко. Многие из этих девушек, — их было всего тридцать, число же это, как постоянный комплект, никогда не изменялось, хотя лица, его составлявшие, переменялись весьма часто, — поступали в барский дом с самого малолетства, надо думать, потому что обещали быть в своё время красавицами. Почти все они на шестнадцатом году и даже раньше попадали в барские наложницы — всегда исподневольно, а нередко и посредством насилия». Славутинский описывал немало случаев, когда Измайлов насиловал малолетних девочек и предоставлял такое же право своим гостям: «Из показаний оказывается, что генерал Измайлов был тоже гостеприимен по-своему: к гостям его всегда водили на ночь девушек, а для гостей значительных или же в первый еще раз приехавших выбирались невинные, хоть бы они были только лет двенадцати от роду… Так, солдатка Мавра Феофанова рассказывает, что на тринадцатом году своей жизни она была взята насильно из дома отца своего, крестьянина, и её растлил гость Измайлова, Степан Федорович Козлов. Она вырвалась было от этого помещика, но её поймали и по приказанию барина жестоко избили палкою». Впрочем, Николай Лернер и Павел Щеголев считали, что образ Троекурова — собирательный. Помимо черт Льва Измайлова, в него вошли детали из подлинного судебного дела помещиков Семёна Крюкова и Ивана Муратова (1832 год), копию которого Пушкин использовал для текста судебного определения во второй главе романа. Разумеется, среди польских шляхтичей и магнатов тоже хватало подобного зверья. Но Дюков старается подменить главную проблему – крепостное право, национальными чертами поляков, и тем самым оправдать рабство, обесценить страдания крепостных. В общем, патриотизм кремлевского разлива привел к оправданию крепостного права и педофилии.