Маргарет Макмиллан (профессор истории Оксфордского и Торонтского университетов): «Многие люди будут манипулировать историей и создавать нарративы, которые будут ложными, но могут оказать мощное влияние» — Продуктивно ли использовать историю как инструмент информационной войны во время вооруженного конфликта? — Мне кажется, что государства и другие субъекты обращаются к истории, потому что считают, что таким образом они смогут мобилизовать людей. Нередко речь идет об ужасающих вещах, но их можно использовать, чтобы рассказать истории о других. К примеру, не следует доверять полякам, потому что они всегда действовали так и так. Или наоборот: поляки не должны доверять украинцам, потому что те всегда действовали так и так. Многие люди будут манипулировать историей и создавать нарративы, которые будут ложными, но окажут мощное влияние. Нарратив Путина о том, что нужно возродить великую российскую империю, очень мощный, и долгое время он был очень популярен в России. Следовательно, историю могут использовать. — Какую роль играет история в легитимации войны путем ее мемориализации и ритуального чествования памяти о прошлых конфликтах? Если шире, то какие формы коммеморации/памяти нужны современным обществам? — По-моему, все зависит от времени. Если война только что закончилась, люди так или иначе будут о ней вспоминать, особенно те, кто принимал в ней участие. Придется принять потери и все, что произошло. И в этом люди должны играть главную роль. После завершения Первой мировой войны был потрясающий момент, когда британское правительство в 1919 году установило в Лондоне символический временный кенотаф из дерева, гипса и крашеного полотна. Эта деревянная модель была помещена на одной из больших улиц Лондона, и неожиданно это сработало удивительным образом. Сотни тысяч людей приходили к ней — среди них потерявшие членов семьи и чьих тел не нашли. Они приходили, плакали, переживали катарсис. Но во многом это была инициатива снизу. А уже в 1920 году правительство решило перезахоронить в Вестминстерском аббатстве тело неизвестного воина и построить постоянную каменную копию предыдущей деревянной модели кенотафа. Ключевым было то, что люди участвовали в этом. Вы можете видеть это по всей Великобритании. Как и во Франции или, например, в Германии. В деревнях возводили маленькие часовни или мемориалы. И это то, что нельзя просто спустить сверху. Правительство может только поощрить людей разными способами проявлять свое горевание. Всегда будут те, кто попытается воспользоваться недавней войной, и за этим следует внимательно следить. Но думаю, что люди примут эти процессы в свои руки и найдут свои способы памятования. Меня страшно тронуло военное кладбище во Львове… то, как люди украсили могилы фотографиями… Я вдруг поняла, что люди сами захотели сделать это таким образом. Это не было какое-либо государственное распоряжение или что-либо.