✳️Согласно одному из модных представлений историческая наука это всего лишь один из институтов коллективный памяти. Отсюда следует, что историку не надо упираться в поисках истины, противной мнению власти, надо быть заодно с правопорядком. Начал читать старину Ле Гоффа. А он сходу заявляет: «Врете подлецы!» Да он берет истину в кавычки. Но это лишь потому, что она не достижима. Тем не менее мы должны сохранять убежденность, что она существует. Спасибо, Жак! Jacques Le Goff. History and Memory. Columbia University Press, 1992. Pp. 15-16. Прежде всего мне пришлось обратиться к вопросу о различии между историей и памятью. В рамках некоторых новейших, весьма наивных тенденций история фактически отождествляется с памятью, причём последней в определённом смысле даже отдаётся предпочтение на том основании, что она якобы более аутентична, «правдивее» истории, которая представляется искусственной конструкцией и, прежде всего, инструментом манипулирования памятью. Действительно, история предполагает переосмысление и реконструирование прошлого, обусловленные социальными, идеологическими и политическими структурами, в рамках которых живут и работают историки. Верно и то, что история подвергалась, а в некоторых странах продолжает подвергаться сознательным манипуляциям со стороны политических режимов, противостоящих истине. Национализм и всевозможные предрассудки оказывают влияние на то, как пишется история. Стремительно развивающаяся история исторической науки — критически ориентированная и значительно более развитая форма традиционной историографии — отчасти основывается именно на признании и исследовании взаимосвязей между производством исторического знания и контекстом эпохи, в которую оно создаётся, а также последующих эпох, изменяющих его смысл. ОДНАКО ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА, ПРИЗНАВАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИХ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ, ТЕМ НЕ МЕНЕЕ ДОЛЖНА СТРЕМИТЬСЯ К ОБЪЕКТИВНОСТИ И СОХРАНЯТЬ В СВОЕЙ ОСНОВЕ УБЕЖДЁННОСТЬ В СУЩЕСТВОВАНИИ ИСТОРИЧЕСКОЙ «ИСТИНЫ». Память представляет собой исходный материал истории. Будь то память, сохраняющаяся в сознании людей, передаваемая устно или зафиксированная письменно, она служит живым источником, из которого историки черпают свои сведения. Поскольку механизмы функционирования памяти, как правило, не осознаются, в действительности она в гораздо большей степени, чем сама историческая наука, подвержена опасности искажения под воздействием времени и рефлексивной деятельности общества. В свою очередь, историческая наука питает память, становясь частью масштабного диалектического процесса взаимодействия памяти и забвения, который переживают как отдельные люди, так и общества. Задача историка состоит в том, чтобы осмысливать эти воспоминания и то, что было предано забвению, превращать их в предмет рационального постижения, делать доступными познанию. Чрезмерное предпочтение, отдаваемое памяти, означает погружение в неудержимый поток времени.