Историческая экспертиза

История как поле битвы. Александр Дугин о том, что война ведется в нескольких измерениях, включая прошлое, и победитель обязательно переписывает историю побежденного. Причина проблем дня сегодняшнего и (почти неминуемые) катастрофы дня завтрашнего имеют свои корни в прошлом, в истории. Война в ее фундаментальном аспекте никогда не ведется в одном только временном срезе — сейчас. Она уходит корнями в прошлое и продолжается в будущее. Поэтому война ведется сразу в трех временных измерениях — в прошлом, настоящем и будущем. Именно поэтому не только будущее открыто, но и прошлое. Есть такая стратегия как управление прошлым, и даже ведение боевых действий в прошлом. Это легко понять: победитель чаще всего переписывает историю побежденного, делает с ней все, что захочет, как с рабыней. Если утратить суверенитет в настоящем, потеряется не только суверенное будущее, но и суверенное прошлое. Победитель сотрет его как текст, разрушит как здание, придумает вместо того, что было, что-то свое, чтобы победить и прошлое. Отсюда тезис о "войнах времени". В этом состоит историческая глубина войны. В 90-е годы ХХ века, когда у власти в России была прямая агентура Запада, она попыталась заменить все учебники и переписать историю. Сорос оплатил грандиозную операцию по десуверенизации русской истории, которая проходила вместе с десоветизацией. В этом принимала участие значительная часть российской (экс-советской) интеллектуальной элиты. Либералы и реформаторы были зондеркоммандами этой войны против русской истории. К сожалению ни властям, ни прикормленным ими интеллектуалам-пропагандистам история, как наука о прошлом не нужна. Нужна история, как оружие в нынешней и грядущих войнах. Потому многим интеллектуалам приходится делать непростой выбор: мобилизоваться в ряды бойцов исторического фронта; замолчать и уйти во внутреннюю эмиграцию, пытаясь заниматься "чистой наукой" (но в нынешней войне почти не остается пространств прошлого, не включенных в государственную историческую пропаганду); искать пристанище за рубежом, где еще историческая политика не сожрала историческую науку (таких мест на планете тоже становится все меньше)...