Мысли международника 🌎

ПМЭФ: разговор с самим собой или в пользу бедных Одна из ключевых проблем в экономической науке - асимметрия информации (или отсутствие информации вовсе). Когда одни рыночные контрагенты принимают решение, не обладая полнотой данных, а другие - используют доступ к ним как рычаг для усиления позиций (лоббизм, insider trading и пр.). Системные сбои в распределении информации приводят к менее рациональным решениям и накоплению дисбалансов. Аналогичные закономерности работают и в международных отношениях. Помимо принципиальных вопросов о силе и власти, деньгах и выгоде, международные отношения строятся еще и на дипломатии. Она служит как инструментом достижения своих интересов, так и механизмом обмена информацией, разговором «равных». Институционализация дипломатии происходит в рамках форумов и организаций, чтобы проблема асимметрии информации решалась на постоянной основе. Именно поэтому борьба с революциями воплотилась в «Священный союз», а попытка предотвращения войн оформилась в Лигу наций, а затем в ООН. Сегодня, помимо организаций, площадками переговоров служат официальные форумы (G7, G20, БРИКС, АТЭС) и конференции (Мюнхенская, Давосская и пр.). Валдай и ПМЭФ создавались как раз по образу и подобию, чтобы Россия могла обмениваться информацией с ключевыми международными игроками и не находилась в вакууме. Однако в последнее время ПМЭФ, по понятным причинам, превратился в квази-площадку достижений народного хозяйства и диалога «за все хорошее, против всего плохого». С одной стороны, мешает позиция Запада, отказавшегося от дипломатии с Россией в пользу ультимативных требований. Следовательно, ПМЭФ не решает проблему асимметрии там, где она стоит наиболее остро. С другой стороны, сам форум не стал реальным диалоговым полем со странами «мирового большинства», едва представленных на серьезном уровне. Межведомственный же диалог ограничен структурным изменением - сверхцентрализацией процесса принятия решений вокруг АП. Сетования глав банков, министерств и ведомств, представителей бизнеса и экспертного сообщества в этих условиях превращаются в разговоры в пользу бедных (столь популярных в Царской России). Поэтому остается поступаться содержанием ради формы, а беседу вести самим с собой