Коллег - с Днем дипломата! Терпения, проницательности, решительности. Вызовов перед нашей профессией меньше не становится. Приведу свою колонку 2017 года, написанную еще до "геополитического ускорения". Спасибо Тимофею Бордачеву за напоминание. Дипломатия как точная дисциплина В любом государстве разработка внешнеполитической стратегии – крайне требовательная к профессиональным качествам исполнителя задача. Даже разобраться в сложных кризисах вроде украинского или корейского крайне непросто. Попробуем представить, какие профессиональные навыки и качества нужны для этого исполнителю и с какими препятствиями он сталкивается. Во-первых, недостаток первоклассной информации. Кажется, что в распоряжении дипломата неисчерпаемое море данных – соцсети, материалы СМИ, подписки на закрытые аналитические продукты, собственные материалы ведомств. Однако на деле оказывается, что это вторичные источники, насыщенные яркими интерпретациями, интересные для широкой аудитории СМИ, но профессионально непригодные. Погоня за читателем в современной медиасреде ставит аптекарскую точность рассказа на второй план. Собственные материалы ведомств нередко грешат искажениями и второстепенными деталями, любопытными, но незначительными для понимания предмета. Экспертные доклады в редких случаях затрагивают интересуемый срез проблемы и кажутся неактуальными. Вторым препятствием является отсутствие личных наблюдений. Во многих МИДах практикуется снаряжение полевой миссии для уточнения фактов в составе трёх-четырёх человек. Рассказами об этой недельной поездке департамент будет жить год. Однако этого мало: трезвая оценка может базироваться только на накопленном опыте личных наблюдений за страной, лучше всего – длительного проживания в ней. За это время специалист должен обзавестись несколькими сотнями профессиональных контактов и получить значительный багаж наблюдений за обществом и элитами в разных обстоятельствах. В этом багаже должны оказаться наблюдения об экономике, культуре и быте страны проживания. Только эти знания позволят выработать эмпатию – способность поставить себя на место другого, подлинно понять его, не соглашаясь. Этот навык не получить из вторых рук или из чтения книг, СМИ и просмотра кино. Только личный опыт наблюдений может подтвердить, что США действительно верили в возможность силой привнести демократию в Афганистан и Ирак и потратили на достижения этой цели около 2 трлн долларов. Не понимая американский ментальный контекст, сложно в это поверить. Можно утверждать, что малый вес имеет мнение человека, побывавшего в интересуемой стране меньше двух десятков раз. Третья проблема – недостаток фундаментальной подготовки. Если говорить про коллег из стран Запада, то там с трудом можно назвать университет, в котором по-прежнему преподают хронологически непрерывный курс всемирной истории с древних времён до современности. Только такой курс учит связывать причины со следствиями в поведении государств и формирует ассоциативный ряд для анализа текущей политики. Преподавание региональных дисциплин и иностранных языков непоправимо поражено в правах. Считается, что местную специфику должны знать местные наёмные кадры, а для перевода есть переводчики. Вместо этого учебные программы дипломатов на Западе насыщены инновационными техниками и прикладными модулями. Уметь решать кейсы полезно, но сначала хорошо бы что-то знать о принимающей стране и её взгляде на мир. Наконец, отсутствие фундаментальных знаний зачастую компенсируется идеологической заданностью. Даже первоклассная информация читается и понимается таким специалистом неправильно – сквозь призму собственных стереотипов и зачастую на родном языке, а не на языке оригинала. В результате глаза смотрят и не видят значимого, автоматически отсеивая непонятный, неудобный или неприятный материал. Это не позволяет в полной мере понять контекст и подлинное значение происходящего. Всё это делает специалиста безоружным при работе со сложностью, многозначностью контекстов и множественностью сигналов, характерных для внешней политики.