Империя и Мир

(ч. 5) (начало) На распятом теле. Тело важно. Назови общину телом Христовым. Телом. В теле различия не исчезают. Глаз остаётся глазом, рука — рукой, нога — ногой. Но отделенная рука не становится свободной. Она становится – отсечённой. Рим соединяет провинции дорогами. Ты соединишь людей необходимостью принадлежать телу. Дорогу можно перекрыть. Из собственного тела выйти труднее. Поставь Христа главой. Позднее епископы разберутся, кто именно представляет шею. Мы сами начинали с сената как совета стариков. Посмотри, чем закончилось. В Афинах будь осторожен. Они захотят услышать новое. Новое для них — развлечение. Скажи о неведомом Боге, которому они уже поставили жертвенник. Очень важно начинать не с разрушения чужого святилища, а с утверждения, что оно всегда ожидало только твоего толкования. Так народ сам предоставит улику против своих богов. Цитируй Аристотеля. Можно Менандра. Истина не пострадает, если войдёт в город по чужому стиху. Наши войска тоже пользуются местными мостами. Но не увлекайся. Ты ведь не философ. Философ ищет такое определение Бога, после которого можно разойтись удовлетворёнными и без Бога. Тебе нужен Бог, после определения которого человек уже не принадлежит себе. Не бойся, что словари различны. Все реки впадут в одно море, если заранее назвать море Христом. Маршрут соблюдай: Дамаск. Аравия. Иерусалим. Тарс. Антиохия. Кипр. Писидия. Листра. Дервия. Македония. Филиппы. Фессалоника. Афины. Коринф. Эфес. Снова Иерусалим. Кесария. Рим. Города выбирай не по числу праведников, а по числу дорог. Нам не нужна святая деревня. Нам требуется сеть. В каждом городе начинай с синагоги. Это обязательная часть. Ты должен войти через дверь Израиля и быть выведен из неё силою. Тогда обращение к язычникам будет выглядеть не как отказ от Завета, а как его расширение после чужой неблагодарности. Сначала: вам надлежало быть первыми. Потом: вы отвергли. Затем: мы обращаемся к народам. Последовательность создаст право наследования. Народы получат Писание Израиля, Бога Израиля, Мессию Израиля, пророков Израиля и обещания Израиля, после чего объяснят Израилю, почему тот неправильно понял собственное ожидание. Это и есть наше возмездие Наша вечная кара Мы их храм разрушаем Во веки веков. Но не торопись с этим следствием. Оно должно казаться печальным, а не желанным. Пиши о привитой дикой маслине. Предупреди, чтобы ветви не превозносились. Это предупреждение будут читать во время вырубки сада. Но текст сохранится. Текст почти всегда переживает собственное исполнение. О Городе. Ты войдёшь туда не победителем. Узником. (Так лучше). Победитель входит через триумфальные ворота один раз. Узник, потребовавший суда Города, входит в саму систему. Тебя доставит римская охрана. Накормит Римским пайком. Спасёт римское гражданство. Повезёт римский корабль. Ты будешь проповедовать в столице, потому что Империя решит рассмотреть твою апелляцию. Не упускай иронии. Она является наиболее точной формой Провидения. Перед отплытием возьми: плащ, свитки, пергаменты, верёвку, масло, сушёный инжир, запас воды и две иглы. Одна потеряется. Вторая понадобится, чтобы зашить парус или палатку. Позднее не будет ясно, что именно. Пусть так. На море будет буря. Советуй не отплывать. Тебя не послушают. Затем спасай всех. Пророк, чьим советом пренебрегли, убедительнее пророка, который сразу получил хороший корабль. Число людей запомни точно: двести семьдесят шесть. Большая история нуждается в бессмысленной цифре. Она действует как гвоздь На крестовине: читатель может сомневаться в ангеле, но двести семьдесят шесть булавок кажутся документалкой. На Мальте змея повиснет на руке. Стряхни её в огонь. Не умирай. Туземцы сначала назовут тебя убийцей, потом богом. (Это полезная но краткая модель религиозной истории.) Не исправляй их между первым и вторым выводом. Людям нужно время, чтобы заменить одну крайность другой и назвать это откровением. В Риме живи под надзором. Принимай всех. Говори свободно, потому что скован.

(ч.4) (начало) Пусть он открывает Израилю. Ты войдёшь через народы и окажешься внутри раньше. С Иаковом не ссорься окончательно. Он брат Господень. Родство — последняя форма сопротивления догматике. Пока жив брат, можно спросить, что именно имел в виду покойный. После смерти брата вопрос переходит к специалистам. Нам нужны именно специалисты. Собирай пожертвования для Иерусалима. Деньги успокоят их. Тот, кто принимает помощь, не сразу замечает, что центр переместился к тому, кто организует сбор. Пиши общинам. Не книгу, а письма. Книга хочет говорить С будущим читателем и потому следит за достоинством. А письмо сердится, забывает плащ, просит привести Марка, обвиняет Александра-медника, советует Тимофею немного вина из-за проблем с желудком и между двумя поручениями сообщает, что смерть побеждена. Такой текст невозможно объявить мифом целиком. Слишком много в нём простуды, дорог, денег и людей, которые не совсем понятные. Я ведь тоже тебе пишу. И тебе до сих пор не понятен. Пиши быстро. Диктуй (ученого раба-грека я тебе послал не просто так). Иногда добавляй строку собственной рукой. Почерк станет доказательством, даже когда никто не сможет его сверить. Приветствуй по именам. Особенно женщин. Прискиллу ставь перед Акилой, когда это необходимо. Фиву назови служительницей. Юнию — славной среди апостолов. Позднее их имена поправят. Не препятствуй заранее. Будущая Церковь должна иметь возможность цитировать тебя и против себя, и в свою пользу. Поэтому о женщинах напиши достаточно, чтобы они могли войти, и достаточно противоположного, чтобы их можно было остановить у алтаря. У нас это традиция, ты знаешь. По другим причинам. О рабах — так же. Не требуй освобождения. Возвращай беглого хозяину как брата. Братство не разрушит хозяйство сразу. Оно поселится внутри хозяйства как отсроченный приговор. Через века одни будут ссылаться на твоё мудрое решение другие — на то, что они не рабы, а братья. Обе стороны назовут тебя своим. Это и есть долгая власть текста. Текст не решает спор. Он производит мир, в котором спор может идти только словами. О властях напиши: всякая душа да будет покорна. Начальник носит меч не напрасно. Это потребуется, когда общины станут заметны. Нельзя позволить им погибнуть из-за преждевременной политической честности. Но рядом скажи: век сей лукав. Начальства и власти будут упразднены. Наше жительство на небесах. Так верующий человек подчинится государству, не признавая за ним последней истины. Он будет платить налог как чужестранец и умирать за веру как гражданин. Это сильнее обычного мятежа. Не бойся: вначале это сделает мир послушнее. И страшнее. В дальнейшем — неуничтожимым. Мысль о конце используй осторожно. Говори: не все умрём. Время близко. Образ мира сего проходит. Смысл такой: ничего не меняйте, потому что всё вот-вот изменится. Это сохранит порядок на первом этапе. Когда конец не наступит, письма уже будут переписаны. Тогда ожидание станет учреждением. Учреждение умеет ждать лучше человека. Оно построит дом для временного пребывания, потом дом каменный, потом с колоннами, потом объявит, что колонны не противоречат близости конца света. Мы видели это с военными лагерями. Сначала ставят палатки на одну ночь. Через сто лет город чеканит монету с изображением ворот. Ты же изготовитель палаток. Тебе особенно должно быть понятно: временное жилище — самый надёжный начальный чертёж столицы. О Вечере. Хлеб — тело. Чаша — кровь. Передай именно так. Пасхальная трапеза должна выйти из истории одного народа и стать пищей для всех. Не объясняй, как именно хлеб является телом. Если объяснишь сейчас, мы потеряем несколько столетий споров. Оставь различие между памятью, присутствием, знаком, жертвой и веществом. Позже из него возникнут кафедры, анафемы, процессии, войны, мученики, коленопреклонение и особые шкафы для хранения. Всё это будет называться единством. Так и должно быть. Империя не есть отсутствие споров. Империя — это обьем, В котором все споры обязаны обращаться к одному центру. Ты вновь укрепишь Этот центр

(ч. 3) (начало) Это вечный гарнизон. Мы любим гарнизоны. Закон управляет поступком. Вера занимает внутреннюю крепость, которую человек раньше в себе не подозревал. Рим обложил налогом землю, соль, наследство, освобождение раба, переход через гавань. Но мы еще не успели обложить налогом сомнение. Ты сумеешь. Назови уверенность благодатью. Назови саму способность принять дар тоже даром. Тогда человек не сможет поставить себе в заслугу даже собственную веру. Всё получено. Следовательно, всё должно быть возвращено. Это совершеннее собственности кесаря. Кесарь владеет телом, пока тело живо. Твой Бог может владеть человеком до рождения, после смерти и особенно внутри каждого выбора, который человек считает своим. Но будь осторожен. Не говори, что дела не важны. Город тогда перестанет платить долги, рабы уйдут, мужья разведутся, а сборщик податей напишет жалобу. Говори: дела не спасают, но спасённый обязан их совершать. Добродетель остаётся обязательной. Вознаграждение за неё возможно. Если человек творит добро, оно доказывает веру. Если не творит, значит вера была мертва. Так любой исход подтверждает правило. Не спорь с Иаковом, когда он напишет иначе. Пусть напишет. Церковь начнётся не с единогласия, а с необходимости объяснять, почему все согласны, говоря противоположное. Отсюда появятся толкователи. Из толкователей — кафедры. Из кафедр — епископы. Из епископов — соборы. Из соборов — единая формула, составленная так, чтобы половина присутствующих не поняла её, а другая половина обвинила первую в сознательном искажении. Это нормальное развитие. Империя также началась не с границ, а с спора двух братьев о борозде. Если угодно, с границ. А если уж быть точным – с волчицы. Которая границ не видела. (в том числе между младенцем и зверем) Но об этом в другой раз. Теперь о народах. Говори: нет ни иудея, ни эллина, ни раба, ни свободного, ни мужчины, ни женщины. Не спеши осуществлять сказанное. Оно осуществится быстро. Фраза должна опередить мир примерно на столько веков, чтобы её можно было почитать, не исполняя. Это придаёт ей священный блеск. Римское гражданство уже при тебе делает испанца, сирийца, галла и уроженца Тарса участниками одного права жизни. Но право выдаётся по указу. Ты создашь гражданство, выдаваемое через смерть человека, который никого не вписал в список. Небесное гражданство. Запиши именно так. Гражданство на небесах должно сделать земные города временными, не мешая Им платить налоги. Ты сам — идеальный образец. В одном теле уже соединено всё, что должно будет считать себя единым, не переставая восклицать против его составляющих. Мы не могли бы изготовить тебя лучше. Поэтому не отказывайся ни от одной части. Когда нужно — будь иудеем. С греками — говори по-гречески. Перед судом — требуй прав гражданина. Перед общиной — называй всё это сором. Империя держится не на едином лице, а на правильной смене лиц перед разными свидетелями. Ты научишь этому Новую Церковь. Она станет всем для всех, чтобы приобрести хотя бы некоторых. Запомни эту формулу. В ней заключена вся вечная политика нашей державы. Не уничтожай местные различия. Переводи их в варианты подчинения. Так поступали мы с богами провинций. Так поступишь ты с народами Вселенной. Пусть каждый входит со своим языком, обычаем, едой, именем, одеждой. У выхода они должны обнаружить, что спасение описано одним словарём. Твоим. Маршрут после Дамаска: Аравия. Для пустоты. Всякой новой биографии нужен участок, где отсутствуют свидетели. Затем Иерусалим. Там ты встретишь людей, которые знали Назарея до того, как он стал Христом. Будь вежлив. Это последние владельцы исходного материала. Переводи факты в значение. Они скажут: он вошёл в Иерусалим. Ты: он уничижил себя, приняв образ раба. Они: его казнили. Ты: он умер за грехи наши. Они: гроб оказался пуст. Ты: Он первенец всех умерших. Они: он вернётся скоро. Ты: мы уже находимся с Ним на небесах. Каждый раз передвигай событие из времени в устройство бытия. Там очевидцам нечего возразить. Не отнимай у Петра ключи. Просто создай дверь

(ч.2) (начало) Мёртвый свидетель создаёт память. Живой распорядитель создаёт ее порядок. Назарея ты не знал. Это также у нас главное условие. Те, кто ел с ним, будут всё время возвращать его к словам, которых Он, возможно, не произносил. Они будут помнить человека. Тебе поручается освободить Его от свидетелей. Не отрицай плоть. Сделай плоть вселенской. Не отрицай жизнь. Скажи, что всё произошло Как было сказано. Это самый надёжный способ изъять событие у тех, кто при нём присутствовал. Камень скажет: «Я видел». Ты ответишь: «Мне открыто». Запомни разницу. Увиденное принадлежит Ртам, не глазам. Открытое — всем, кто согласится Не видеть. Тебе не нужно становиться лучшим учеником. Стань последним свидетелем. Станешь первым богословом. Говори: явился а после всех — явился мне. Поставь себя в конец перечня. Конец перечня запоминают. Теперь о Мессии. Здесь требуется абсолютная точность. Иудейский Мессия не должен заканчивать жизнь на нашем римском кресте. Он согласно теории должен освободить Израиль, восстановить храм, и царство впридачу, собрать рассеянных, очистить землю, судить народы, утвердить Тору и, согласно общему ожиданию, не нуждаться в разрешении Понтия Пилата на собственное воскресение. Следовательно, распятый Мессия — противоречие. Не устраняй его. Усугуби его. Если противоречие достаточно велико, оно перестаёт казаться ошибкой и становится великой тайной. Говори: мы проповедуем Мессию распятого. Для иудеев — Безумие. Для эллинов — Соблазн. Соблазн и безумие станут двумя волнорезами у притока в обитель вечности. Тот, кто прошёл между ними, уже не сможет просто так вернуться к простому вопросу: почему обещанный царь был казнён оккупационной властью. Ты ответишь: именно поэтому. Это важнейший поворот. Поражение должно не получить объяснение, а стать объяснением всего. Крест — наше орудие казни. Сделай его Нашим оружием спасения. Пусть человек, увидевший над дорогой распятого раба, увидит не Рим, а любовь Бога. Тогда любая мирная власть Мирская власть сможет продолжать распинать тела, а смысл казни принадлежать только Риму. Не бойся этой уступки. Мы отдаём им знак, чтобы сохранить принцип. Наша власть всегда действовала так: оставляла городам и народам их никчемных богов, если народы соглашались стоять под орлом. Здесь сделаем наоборот. Чтобы осталось также. Орёл крылья разверзнет крестом. Теперь Закон. Ты знаешь его слишком хорошо. Отменить нельзя оставить. Прямой враг Торы останется язычником. Ну, тогда мы язычники. И мы всегда Останемся. Нам нужен человек, который войдёт в сам Закон и вскроет изнутри дверь, которой никогда там не бывало. Поэтому хвали Закон. Закон свят. Заповедь свята. Залог духовен. Повтори это в разных письмах. Затем добавь: Закон не может дать жизнь. Он обнаруживает грех. Он умножает преступление. Он заключает всех под ослушанием. Он служит детоводителем до прихода веры. До. Это слово сделает больше, чем пожар в Храме. Храм можно восстановить. (Пусть мечтают). Но «до» переводит святыню в наш Архив. Не говори: Тора ложна. Скажи: она исполнилась. Исполненное не опровергают. Его складывают, как носилки для покойника. Обрезание оставь иудеям. Язычникам запрети. Империя не возражает против ножей. Но нам требуется тело, принадлежащее всем. Введи Новую печать — Печать Духа. Её нельзя проверить при входе в баню, на рынке рабов, в казарме или пред брачным ложем. Следовательно, её можно признать у любого. Вода заменит кровь. Крещение заменит рождение. Вера заменит происхождение. Не называй это отменой народа. Скажи: не тот иудей, кто таков по наружности. После этого наружность сможет оставаться на месте, не имея последнего слова. Стена знает, когда она разрушена. Она слышит плач и понимает. Теперь спасение. Здесь нельзя ошибиться. Не через дела. Через веру. Ты уже понимаешь, почему. Дело имеет форму. Форму можно предъявить. Вера не имеет Форму доказательств. Верующий никогда не сможет доказать, что поверил достаточно. Поэтому он останется внутри этого вопроса до самой смерти. Это не недостаток.

Савлу из Тарса, Изготовителю палаток (как указано в ведомости) О направлении в Дамаск и дальнейшем использовании оных Дорогой Савл, Мы ошиблись лишь однажды, и давно. Письма первосвященника возьмёшь настоящие. Ложь, которую приходится подделывать целиком, обычно обнаруживают по хорошему почерку. Подпись сверена. И печать цела. До Дамаска — сто пятьдесят тысяч шагов. Шесть смен лошадей. Семь дней. Одна дорога. Так сказал бы легионер. Лишь один шаг, сказали бы сивиллы. Каждый твой шаг уже сделан. Тебе остаётся Лишь исполнить. Выступишь до жары. Возьми с собой: плащ, иглу, две сменные подошвы, восемнадцать сухарей, семь сушёных рыб, луковицу, соль в тряпице, бурдюк, и два письма, от одного человека, которому ты доверяешь, и от другого, которому доверять нельзя. Так тебя никто не узнает. Первый подтвердит, что слышал голос. Второй —что ничего не слышал, но видел свет. Не согласовывай их показания. Согласованные показания бывают только у лжецов, подлецов, и у легионеров перед трибуналом. А тебе нужны свидетели, которые будут спорить до конца времён. Это придает Рядовому событию Особое назначение. Перед Дамаском упадёшь. Упасть тебе следует не с левой стороны: там камни. Лошадь удержат. Скажут что мул. Или осел. Не обижайся. Свет предусмотрен точно: около полудня, когда тень находится под человеком и потому не может быть обвинена. Закрой лицо. Скажи: «Кто Ты, Господи?» Именно так. Не спрашивай: «Что это?» «Что» предполагает Человеческий вопрос, а «Кто» — власть. Нам необходимо, чтобы твой первый вопрос после падения сразу содержал Содержание. Ты ведь понимаешь, что обращение — это не перемена мысли. Мыслями меняются философы. А ты не философ. Тебе им быть – Запрещено. Но не запрещаю тебе философствовать: запрет всегда создаёт лишнюю ценность предмету. Просто помни: Плохой философ начинает с сомнения, а ты начнёшь хорошо: с приказа. Тебе скажут: встань, иди, жди. Это и будет вся начальная теология. Ослепление продлится трое суток. Три дня удобнее двух: у двух есть утро и вечер, у трёх появляется середина, в которой человек уже не прежний, но ещё никем, вроде, не назначен. Не ешь до третьей лошади. Воду можешь принимать ночью. Сухари спрячь под подстилкой: будущим поколениям не следует знать, что апостолы тоже оставляли еду на потом. В городе найдёшь Иуду на Прямой улице. Название не наше, но подходит. Мы любим прямые дороги, потому что по ним быстрее идут Наши войска, Наши налоги, Наши нравы и рассказы и учение о вечности. К тебе придёт Анания. Он боится тебя. Не успокаивай его сразу. Человек, которому страшно прикоснуться к избранному, лучше запоминает избрание. Он назовёт тебя братом. Это слово Нам понадобится позднее, когда раб и господин окажутся в одной комнате, но только один из них Получит право выйти в сад Мы не станем исправлять устройство дома. Мы изменим название устройств. Наши устройства работают медленнее Твоего меча, зато переживут владельцев тайны имени Бога. После возложения рук открой глаза. На землю должны упасть как бы чешуйки. «Как бы» обязательно. Всякая новая вера начинается там, где вещество уже недостаточно весомо, а форму ещё можно поднять с грязного пола. Теперь о тебе. Ты выбран не потому, что ошибался. Ошибающихся много. Ошибающихся часто – еще больше. Ты выбран потому, что умеешь быть правым еще до убийства оппонента. Это редкий дар. Твоя ревность не будет уничтожена. Мы лишь повернём её на дороге. На нашей дороге. Все дороги в итоге становятся римскими. Твоя дорога станет навеки твоей. Тот же человек, который держал одежды побивавших Стефана, будет позднее держать народы за край их собственной мглы. Не раскаивайся слишком долго. Раскаяние полезно, пока оно создаёт новую власть. После этого оно становится сладострастием. Пустым и беспрерывным. Бесполезным. Стефана запомни. Он увидел небеса отверстые, пока ты смотрел, чтобы никто не унёс дорогую накидку. Так бывает. Один человек видит Сына по правую руку, другой следит за имуществом свидетелей. История нуждается в обоих. Но больше во втором. (1/6)

Это не мы думаем, что ничего не изменится. Это они о нас думают, что мы ничего не можем изменить. Мой дедушка пират Говорил отцу: Прежде чем расстреляют Скажи пацану Что погиб ты зря За гиблую страну Покажи на карте Где эта страна Очерти границы Как-будто на века Покажи пороги Покажи врагов Покажи их злато Покажи норов Дай послушать песни Дай выучить язык Дай послушать вести Дай влюбиться в них Пусть поживет на воле Пусть заведет семью Пусть не знает горя Пусть не падет в бою Когда нас всех забудут Когда нас проклянут Когда наш барк сломают Когда доски сгниют Жди доброго начала Жди в собственном гробу Жди на границе Рая Жди на берегу Ты не увидишь пламя Ты не увидишь свет Ты не увидишь парус Увидишь ты привет Привет из страны гиблой На чужых песках И флаг наш, черный, мирный На небесах.

Я календарь переверну и снова… Ой, запутался уже совсем.

В личке резонно спросили, а что делать если этот прекраснодушный план планомерно и как обычно пойдет по первой букве слова «план»? Что ж, план Б конечно имеется. Суть этого плана предельно ясно, сжато и открыто сформулирована в ответе журналисту, задавшего вопрос «а в чем суть войны?» великому человеку, прекрасному организатору, истинному патриоту, любимцу солдат, герою Второй мировой генералу Кёртису Эмерсону ЛеМею. Он ответил:

Я сегодня кстати получил дополнительные, во многом обременяющие, но и обязывающие, полномочия. В связи с этим я не всегда смогу оперативно отвечать всем участникам и модерировать чат в Беседке так, как хотелось бы мне в самом прекрасном мире будущего. Однако хочу уверить всех читателей, что хоть Система – системная, и Империя – имперствует, а противник, как известно – является врагом до поры до времени, мы продолжим работать только и исключительно в рамках той постоянной войны, которая существует, чтобы у каждого живого человека было право на мир. И я верю в добрый итог (не хороший – а добрый). Слишком много наших настоящих личностей, да и просто наших невинных и наших виновных, пострадали. И кстати, если вас корежит слово «наши» тоже в отношении к личному составу противника на передовой, то вы ничего не поняли с 2022-го года и даже раньше. Хватит (всем). Существует однако мнение, что «хватит» наступит только тогда, когда начнут страдать не абстрактные миллионы, а конкретные единицы. И поймут что это такое – страдание. Я разделяю это мнение. Потому что без идеи мира нет и Империи Его. А идеи, как известно, не могут исчезнуть. Империя тоже не может. А мы можем помочь войне исчезнуть в Империи.

Тем временем, хуситы… Извините, тем временем, хуситы, в тапочках, с АКМ и (малочисленными, пока) дронами, меняют геополитический ландшафт. На 6000 кв.км плюс побережье. А без берега эти тысячи квадратов равны нулю. Как учил всех еще Лоренс Аравийский. Естественно только британские СМИ формулировали этот сдвиг правильно. «Когда они не лгут, я знаю что пишут правду». Когда-нибудь мы узнаем о наших и не совсем наших (но вполне наших) Лоренсов в этом регионе. Но не сегодня. Gloria Auxiliariis

А всё потому что через парочку минут после этой заметки парочка миллиардов (ну может утрирую, но в принципе не меньше миллиарда по совокупности) стала и dispensed, и dispersed недалеко от Киева. (Я правда не понимаю логику, почему так неистово клянчить такое вооружение, чтобы потом его складировать на виду у спутниковой разведки на объекте к которому дышит ГШ РФ так же неровно и горячо с 2022 г. как я к Каюшке Каллас).

Пришло время признаться – я всегда неровно дышал к одному из наших самых лучших, умных, и образованных агентов ПГУ/СВР в Европе. Ведь так элегантно и как бы случайно вместо dispensed проговорить dispersed, причем по-женски естественно, с этим прекрасным, неуловимым старо-балтийским русским акцентом, она сама додумалась. Таким тонкостям даже в «лесной избушке» не учат (хоть может тебя действительно учил сам Р.В., но это слухи, слухи…). Но мы слышим тебя, Кая! Помним! Любим! И пусть никто не посмеет осквернить твой подвиг.

Приехали раз Розенкранц и Гильденштерн навестить Гамлета с доверенным письмом, а там их встречают Гильденкранц, Розенштерн, Кранцгильден и Штерненкранц, и еще некий Буданов. «А Гамлет ведь ненастоящий», подумали Розенкранц и Гильденштерн. И уехали.

Три новости в 0-дном 1) видео – кортеж с двумя нонеймами истинно американского происхождения заезжает в Кремль – ареал и даже боковушки зачистили как будто приехал Тайный Папа Римский Мусульман и Будда-Осирис в человеческом обличии Александра Македонского (но как справедливо заметил один уважаемый админ с другого дружественного топичного ресурса, панели блокираторов входа гремят как и до Собянина, потому что и так сойдет). Так что есть надежда что на самом деле приехали настоящие, а не земные, инопланетяне и всё решится хорошо. (Нет, я пошутил. Решится – возможно). (Да, это не просто князь Кушнер и граф Виткофф приехали) 2) фото 1/видео 2: Для эффективной защиты российского воздушного пространства от атак ВСУ необходим единый командующий, заявил Владимир Путин. Президент сообщил, что намерен обсудить с военными дальнейшее совершенствование системы противовоздушной защиты. В последний раз такое для себя требовал один известный герой войны и дважды кавалер самого редкого и уникального ордена (а один раз даже и уважаемого) ордена своего жизненного периода – но в итоге гениальная идея оказалась гениальной до степени уничтожения поначалу взаимодействия а потом уже самой идеи потому что не справились с идиотами из USAF, RAF, и КА/СА, которые не поняли как надо. Ну ладно, раз уж на то пошло, ведь АСУ ТЗ и СОЗВЕДИЕ (помнит кто-то?) не получились только потому что. А не потому что половина руководства МО сидит в СИЗО. 3) (без иллюстрации, потому что не этично – иллюстрации можете искать сами по поисковым словам «Ваха» и «сервитор»). И это самое главное на сегодняшний день: Президент России Владимир Путин поддержал предложение допустить добровольцев с категорией «Д» к службе в региональных подразделениях. С инициативой выступил член генсовета «Единой России», военный корреспондент Евгений Поддубный. Гражданин с категорией «Д» не годен к военной службе и не может попасть в армию даже добровольцем. Такую категорию могут присвоить человеку с одной почкой, эпилептическими приступами не реже пяти раз в год, открытой формой туберкулеза, умственной отсталостью, ВИЧ, онкологическими заболеваниями с метастазами, шизофренией и другими заболеваниями. Сказали же вам что мобилизации не будет? Не будет. Но «есть нюанс.» Что касается Поддубного у меня вопросов нет, он лично доказывает что гражданин категории Д вполне может быть добровольцем (неважно чего). Зато и «умственно отсталый» (но не морально, тут он нас всех опережает). У меня возникает только один сугубо правовой-академический вопрос: а может ли гражданин категории Д занять или занимать пост главы Государства? Добровольно, конечно. Мы ведь все, считай – добровольцы в этой жизни. Но

Господа, вас сливают [запятую можете убрать] На днях я опубликовал тут довольно нейтральную, но вполне ясную заметку, если не считать первого предложения (крайне важного для понимания всего поста ниже) о реальном количестве людей, и людей активных, на (назовем их так) подрежимных территориях Украины. И сразу потом СВР Европейские разведки прогнозируют, что мобилизационный потенциал на Украине будет исчерпан в течение года, заявил Нарышкин. И параллельно какой-то советник президента профессор агроном (это он на видео), ну вы поняли. Пошло короче гулять по интернетам , в том числе вражеским. Пять лет молчали герои и внезапно открыли для себя рот, глаза и тервер. Господа, у нас много соглашений. И в этих соглашениях содержатся пункты. Один из этих пунктов гласит (не дословно): «не являть факел народу сразу после зажигания огня». Также особо упомянуто, что интерпретация света факела – не должна быть отдана на откуп идиотам. Вместо этого вы решили в кружевах прошлых поражений сесть толстой задницей в благоприятную но грязную лужу. То впечатление когда лучшая подруга бывшей прочла твои интимные смски и назвала геем, просто так. (Да, раз уж европейцем обозвали, значит обижаюсь, можно воду возить). Для подписчиков: я же писал там прямо что это выжимка. И да, именно это и учитывалось, с поправкой на то, что анализ и оценка предельной мобилизации является (в отличии от того, что публикует – не обязательно думает – Западная наука ) это субъективная оценка а постериори, так как просто нет статданных для проверки в течении всех статизветсных отрезков времени. То есть это чисто game theory, но в нее надо уметь. А это была когда-то моя специализация. И как всегда из всех вариантов идиоты прочли самое приятное. Но это конечно было учтено именно в этом ключе, я рассчитывал что выйдет «этоффсио» именно так. И вот и видим. Каналы. И кагалы. На самом деле в рамках анализа у Украины есть мобспособность превышающая мобспособность РФ – просто потому что у Украины нет государства и экономики в понятном смысле этого слова (словах). И в крайнем случае будет просто крайний случай. И этот крайний случай вполне может – страшно сказать: вас, Господа, победить. Демографические переживания это уже побоку спонсору. На всякий случай – у меня не много поводов гордиться собой, но есть один очень гордый: я никогда не сотрудничал ни с одной разведкой мира. В крайнем случае, они сотрудничали со мной.

Надеюсь что скоро даже самый последний в списке украинства украинец наконец-то поймет что несостоявшийся ЦРУшник Буданов – агент Кремля, Поклад – агент Кремля, Хмара – агент Кремля, Федоров – агент Кремля, Иващенко – агент Кремля, Сибига – агент Кремля, да и вообще все члены правительства Украины – агенты Кремля, Зеленский – ну это давно известно (причем потомственный), и только в отношении Владимира Владимировича Путина еще можно сомневаться, является ли он агентом Кремля. Кто уж точно никогда не являлся и не мог быть агентом Кремля – это Янукович, но только потому что он агент Косово, а Косово – это Сербия. (Иллюстрация: Заговор Юлия Цивилиса, Рембрант)

Да вообще прекрасная иллюстрация всей этой всячины, которая бренным миром называется, а воспринимается как духовный. И конечно наоборот – тут мы совсем недалеко отошли от катакомб и их истин – хоть и камень ведь нам откинули, все норовимся вернуться именно туда. Уютно, не спорю. И незыблемо.

Похоже по-другому не получается, так как «нет такого сценария» и мне надо отвлекаться, но по просьбам подписчиков еще раз катакомбы Александрии, о которых речь выше, и даже плохое видео с ютуба, снятое каким-то эпилептиком. Если возникнут еще вопросы, начну стрелочками показывать. В том числе и Пантеон. И его свет.

Ладно, ладно, всё, убедил. (Куда я дел военный билет? И говнодавы новые купить успеть надо…сценаристы-специалисты ага… надо же, на старости лет…) (1) "Нет такого сценария, который потребовал бы мобилизации. Это информационная атака со стороны противника в преддверии выборов в Государственную думу с попыткой повлиять на результат… Это просто задуманная информационная операция". – В. Путин 2) «По словам президента, РФ столкнулась с такой ситуацией, так как исходила из того, что чисто гражданские объекты не могут быть атакованы, но противник думает иначе.»

Вот именно такую «эклектику и мультикультурализм» мы всячески одобряем (и поддерживаем), а не вот это вот всё. Идеал. (В «греко-римском стиле» угу…) (Это я «Эгиду» редактирую, позже днем запостю)