(ч. 5) (начало) На распятом теле. Тело важно. Назови общину телом Христовым. Телом. В теле различия не исчезают. Глаз остаётся глазом, рука — рукой, нога — ногой. Но отделенная рука не становится свободной. Она становится – отсечённой. Рим соединяет провинции дорогами. Ты соединишь людей необходимостью принадлежать телу. Дорогу можно перекрыть. Из собственного тела выйти труднее. Поставь Христа главой. Позднее епископы разберутся, кто именно представляет шею. Мы сами начинали с сената как совета стариков. Посмотри, чем закончилось. В Афинах будь осторожен. Они захотят услышать новое. Новое для них — развлечение. Скажи о неведомом Боге, которому они уже поставили жертвенник. Очень важно начинать не с разрушения чужого святилища, а с утверждения, что оно всегда ожидало только твоего толкования. Так народ сам предоставит улику против своих богов. Цитируй Аристотеля. Можно Менандра. Истина не пострадает, если войдёт в город по чужому стиху. Наши войска тоже пользуются местными мостами. Но не увлекайся. Ты ведь не философ. Философ ищет такое определение Бога, после которого можно разойтись удовлетворёнными и без Бога. Тебе нужен Бог, после определения которого человек уже не принадлежит себе. Не бойся, что словари различны. Все реки впадут в одно море, если заранее назвать море Христом. Маршрут соблюдай: Дамаск. Аравия. Иерусалим. Тарс. Антиохия. Кипр. Писидия. Листра. Дервия. Македония. Филиппы. Фессалоника. Афины. Коринф. Эфес. Снова Иерусалим. Кесария. Рим. Города выбирай не по числу праведников, а по числу дорог. Нам не нужна святая деревня. Нам требуется сеть. В каждом городе начинай с синагоги. Это обязательная часть. Ты должен войти через дверь Израиля и быть выведен из неё силою. Тогда обращение к язычникам будет выглядеть не как отказ от Завета, а как его расширение после чужой неблагодарности. Сначала: вам надлежало быть первыми. Потом: вы отвергли. Затем: мы обращаемся к народам. Последовательность создаст право наследования. Народы получат Писание Израиля, Бога Израиля, Мессию Израиля, пророков Израиля и обещания Израиля, после чего объяснят Израилю, почему тот неправильно понял собственное ожидание. Это и есть наше возмездие Наша вечная кара Мы их храм разрушаем Во веки веков. Но не торопись с этим следствием. Оно должно казаться печальным, а не желанным. Пиши о привитой дикой маслине. Предупреди, чтобы ветви не превозносились. Это предупреждение будут читать во время вырубки сада. Но текст сохранится. Текст почти всегда переживает собственное исполнение. О Городе. Ты войдёшь туда не победителем. Узником. (Так лучше). Победитель входит через триумфальные ворота один раз. Узник, потребовавший суда Города, входит в саму систему. Тебя доставит римская охрана. Накормит Римским пайком. Спасёт римское гражданство. Повезёт римский корабль. Ты будешь проповедовать в столице, потому что Империя решит рассмотреть твою апелляцию. Не упускай иронии. Она является наиболее точной формой Провидения. Перед отплытием возьми: плащ, свитки, пергаменты, верёвку, масло, сушёный инжир, запас воды и две иглы. Одна потеряется. Вторая понадобится, чтобы зашить парус или палатку. Позднее не будет ясно, что именно. Пусть так. На море будет буря. Советуй не отплывать. Тебя не послушают. Затем спасай всех. Пророк, чьим советом пренебрегли, убедительнее пророка, который сразу получил хороший корабль. Число людей запомни точно: двести семьдесят шесть. Большая история нуждается в бессмысленной цифре. Она действует как гвоздь На крестовине: читатель может сомневаться в ангеле, но двести семьдесят шесть булавок кажутся документалкой. На Мальте змея повиснет на руке. Стряхни её в огонь. Не умирай. Туземцы сначала назовут тебя убийцей, потом богом. (Это полезная но краткая модель религиозной истории.) Не исправляй их между первым и вторым выводом. Людям нужно время, чтобы заменить одну крайность другой и назвать это откровением. В Риме живи под надзором. Принимай всех. Говори свободно, потому что скован.