Имперский анархист 🏴‍☠

О современном мире, пребывающем в сонливо-профанической умиротворенности, можно сказать, что Традиция в нем уже мертва. Ежели и есть до сих пор дающие знать о себе ее осколочные останки, то сегодня они не могут представать иначе, как мертворожденными копиями, лишенными утраченного некогда оригинала. Миф сокрылся за горизонтом истории, обратившись в окостеневший фетиш. Блистательный символ, подобно огненной молнии посреди ясного неба сверкавший отражением безукоризненной подлинности бытия, стал отныне опустевшим саркофагом, хранящим покой пришедшей на смену лучезарному дню ночи небытия. Казалось бы, тщетность потугов обращения назад, к переживанию священного значения мира и места в нем человека, сквозит как никогда прежде. Катастрофический в своих последствиях разрыв между Небом и Землей усугубился до такого всеобъемлющего размаха, что самая Земля перед лицом Хаоса безвозвратно отступила следом за покинувшим ее Небом. Именно сегодня как никогда актуально вторить великому Шекспиру: «Ада нет ― все черти слетелись на Землю»… …В глубинных недрах сердца юдоли и в самом центре ада нам не представляется дозволительным отступать. Но и сахарозно-радужному оптимизму, которым основательно следовать лишь за имением устланных пред нами, проторенных прежними поколениями, дорожек, но сегодня служащему лишь дезертирствующему отступлению от мужественной готовности принятия всеохватывающего ужаса как бремени, места нет. Это вовсе не должно означать парализирующей волю к действию разочарованности. Титанический пессимизм античного Прометея, который, несмотря на свою прикованность под палящим зноем равнодушного к нему солнечного света к отдаленным вершинам, своею неукротимою волею заявляет собственный протест вопреки всему, ― вот наш несокрушимый стержень. Преследуемая нами задача сводится отнюдь не к Реставрации, как возвращению к прежде некогда отжившему. Следование подобному пути как раз и завело к, казалось бы, очевидной безвылазности постмодернистского тупика, вплотную вставшего поперек всем подлинно духовным усилиям. За сумерками некогда убитого Бога, а следом за Его смертью и растворившегося в Его сумерках человека, поверхностное наитие жизни обретают претендующие на благоухание муляжи. Наша битва сводится отнюдь не к гальванизированию и без нас возведенных муляжей. Мертвенность морализаторского идола гуманизма, к которому и низведено предельно социализированное ныне почитание божественного, затмевается до последнего сохраняющимся в издыхающей человечности запросом на предостережение ею себя от окончательного изничтожения. Ценою испепеления муляжей нами возводится храм Нового Мифа, восстающего, подобного Фениксу, из пепла развеянных сумерек. Это есть не что иное как зияющий в своей бескромпромиссности поворот к радикальному преломлению иллюзорной видимости современного миропорядка, воздвигнутого на костях отныне лишь бальзамирующихся мертвенных святынь. Основополагающая ложь нашего времени состоит в том, будто Традиция – это окостеневшая в своей мертвенности догма, взывающая к безукоризненности ее слепого почитания. Решительно отвергая это заявление, мы говорим: Традиция есть огнедышащая, преисполненная изнутри весеннего дыхания свежести, самодовлеющая вечная Реальность. Вместить ее всестороннее присутствие произведением все обновляющей Революции Духа ― вот сознаваемое нами предназначение. Пускай утро нового дня по-прежнему будет оставаться хмурым. Зато мы преисполнены до последнего не изымаемой от нас веры в то, что некогда разверзнется незримо Черная Заря отсутствующего Абсолюта. Лишь тогда Его отсутствие, некогда отягощавшее наши сердца мукой оставленности священным, отзовется на выжженном ландшафте пустеющей Земли вселенским чудом Преображения и животворящим источником Благодати…