Милльоны и милльоны очень сытых и очень схожих между собой, равноправных, почти бесстрастных и на добро, и на зло тружеников, окружённые машинами донельзя, - неужели это красота? - Неужели это жизнь даже? - Нет, это глубокая старость и близость смерти! - Даже утилитарист Прудон, и тот сознался однажды, что ослабление эстетики в человечестве будет верным признаком его старости и приближения к концу. - Неужели и мы, русские, воображая себя почему-то молодым народом, всё будем по-прежнему служить и служить этой дряхлости и смерти, на запятках уже разбитый колесницы Запада? (с) Константин Леонтьев.