Вот типичная дикая индианка в изображении неоднократно упоминавшегося нами Альберта Экхаута, одного из художников-натуралистов, которых привез с собой в Бразилию Мориц Нассау-Зигенский (мы о нем подробно писали: 1.2.). Как натуралист, он активно рисовал местную фауну, к которой относились и индейцы. Это уже XVII век (1641 г.) и представления европейцев о том, как выглядели индейцы Бразилии до того, как с ними случился благодетельный процесс цивилизации, успели отлиться в граните. Как видите, женщина не одета (в стратегическом месте привязан веник из свежих листьев), покрыта какими-то нездоровыми пятнами (а не надо постоянно сидеть в воде!) и возвращается с охоты вместе с верным псом и добычей: в руке человеческая рука, из плетеной корзины за спиной торчит нога и чаша из тыквы-калебаса. На заднем плане выясняет отношения толпа вооруженных индейцев. Дикарка стоит под кассией, по которой вьется маракуйя. Все выписано предельно натуралистично, что маракуйя, что нога в корзине. Обнаженная женщина под деревом имела в европейской живописи вполне определенную иконографию: так рисовали праматерь Еву в момент грехопадения. Туземная Ева не сознает греха и не испытывает раскаяния. Для убедительности женщина нарисована в натуральную величину, там полотно 272 × 165 см. Это первая картина серии, показывающей благотворное влияние цивилизации на индейских женщин. Дальше будет лучше. Серия хранится в Копенгагене.