Юлий Даниэль На библейские темы Да будет ведомо всем, Кто Я Есть: Рост – 177; Вес – 66; Руки мои тонки, Мышцы мои слабы, И презирают станки Кривую моей судьбы; Отроду – сорок лет, Прожитых напролёт, Время настало – бред Одолеваю вброд: Против МЕНЯ – войска, Против МЕНЯ – штыки, Против МЕНЯ – тоска (Руки мои тонки); Против МЕНЯ – в зенит Брошен радиоклич, Серого зданья гранит Входит со мною в клинч; Можно меня смолоть И с потрохами съесть Хрупкую эту плоть (Вес – 66); Можно меня согнуть (Отроду – 40 лет), Можно обрушить муть Митингов и газет; Можно меня стереть – Двинуть махиной всей, Жизни отрезать треть (Рост – 177). – Ясен исход борьбы!.. – Время себя жалеть!.. (Мышцы мои слабы) Можно обрушить плеть, Можно затмить мне свет, Остановить разбег!.. Можно и можно… Нет. Я ведь – не человек: (Рост– 177), Я твой окоп, Добро, (Вес – 66), Я – смотровая щель (Руки мои тонки), Пушки твоей ядро (Мышцы мои слабы), Камень в твоей праще. #стихибезповода
5 гвоздей в кожаный переплет (Михаил Гундарин)
Литература, кино, театр, культурная политика - от участника процесса, прозаика, поэта, критика, доцента, лауреата, финалиста/полуфиналиста и все такое Михаила Гундарина
-
-
repost Опен-колл для драматургов и актеров LEG BREAKERS (Манчестер) Драматурги: Ищут шесть оригинальных коротких пьес продолжительностью до 15 минут. Это примерно 13-15 страниц формата 14. Пьесы должны быть вдохновлены укаазнной темой. Приветствуются свежие, оригинальные произведения — просто покажите нам всё, на что вы способны. Ищут смелые, необычные, искренние, забавные, яростные и все, что между ними. Дедлайн 2 октября Гонорар 250 фунтов Подробности и заявка Актеры: Нужны четыре исполнителя, в том числе недавних выпускников, начинающих деятелей искусства и тех, кто часто недостаточно представлен на наших сценах. Дедлайн 2 октября Гонорар 140 фунтов/день (всего 3 дня) Подробности и заявка Театр-24
-
edited Кстати о международных проектах 👇👇👇
-
edited 
Илья Хржановский со львом и Владимир Сорокин solo
-
edited Нанятые Ильей отставные гебисты сильно переигрывали, демонстрируя свою генетическую ненависть к гнилым интеллигентам. Молодые жены сталинских профессоров в шубах и с мундштуками несли вдохновенную отсебятину на языке XXI века. Мелькнула Вита Михайлова в боа, рассказавшая о маленьких лошадках из моей «Метели». Merci, Виточка. И дальше? То же самое: импровизация, ретро-костюмы, сапоги, чернильницы, а речи вполне себе сегодняшние. Сидя в пустом зале, задал себе вопрос: от чего я должен здесь получать удовольствие? Постсовки играют в Совок. Играют по-разному: серьезно и не очень. Это перформанс, а не кино. У Германа в «Хрусталеве» и «Лапшине» был настоящий Совок, не игрушечный. И это было кино. Здесь же совсем другая задача, скорее из области современного искусства. Я это понял и оценил. Хватило полутора часов. Вышел из зала, попросил помощницу Ильи (сам он находился в Лондоне) показать другой кусок, поинтересней. Был наслышан о брутальности, порносценах. Пришел ответ из Лондона: если скучно, лучше вообще не смотреть. То есть это надо было еще и правильно смотреть! Снимает ли Илья фильм о смотрящих проект? Еще один перформанс… На письмо, где я снова попросил показать чего-нибудь покруче девушек с мундштуками, придурковатых профессоров и ужжжжжасных гебистов, автор не ответил. Обиделся. Что ж, имеет право. Фильм вроде бы говорит о цене компромисса, о сотрудничестве ученого с государством, о разложении личности внутри системы. Но всё это — мысли уровня школьного сочинения пятиклассника: диктатура жестока, власть развращает, гению трудно, свобода требует мужества. Волга впадает в Каспийское море, советская власть – это ужас и горе. Отсюда и ошарашивающая пустота. Проект умеет воспроизводить реальность, но не умеет ее отбирать. Умеет раздувать событие, но не умеет его осмыслить. Его гигантомания – не форма, соответствующая грандиозному предмету, а способ уклониться от формы вообще. Если построить достаточно большую лабораторию, можно не выстраивать сцену. Если снять семьсот часов, можно не принимать решений. Если поселить людей в декорации на годы, можно объявить любое случившееся там происшествие искусством. Огромный, дорогостоящий, местами великолепно освещенный памятник Ничему. Когда режиссер снимает фильм двадцать лет, строит крупнейшую в Европе декорацию, переодевает сотни людей в советское белье, закупает семьдесят тонн капусты и накапливает семьсот часов пленки, зрителю становится неловко еще что-то от него требовать – например, авторской мысли, или драматургии, или приличной актерской игры. Мы, мол, такие деньги ухлопали и так выложились, потратив двадцать лет жизни, что постыдитесь на нас топтаться. Даже довелось услышать в Венеции от одного человека, что, мол, негоже охаивать двадцатилетний труд художника – он так старался. В связи с этим вспоминается эпизод из «Карнавальной ночи», когда Огурцов говорит: «Товарищи, проделана большая работа! Но показывать ее не надо». а я все-таки предпочитаю кино" Хорошо сказано. Все, что и я смотрел из мега-проекта - какие-то обрывки, все, что писали о фильме, все сводится к этому. Хорошо (или плохо) - но не кино. А я, как и Сорокин, люблю фильмы😊🎬
-
edited СОРОКИН ПРОТИВ ХРЖАНОВСКОГО Хржановский получил Серебряного льва в Венеции за режиссуру - но это не вполне кино. Или совсем не кино. Интересна реакция Владимира Сорокина, вроде имевшего отношение к сценарию. Изначально планировалось, что фильм будет снят по сценарию Владимира Сорокина, но режиссер изменил концепцию и превратил съемки фильма в хэппенинг, длящийся несколько лет, в течение которых актеры жили на съемочной площадке (в «Институте») под постоянным наблюдением камер. В итоге получилось 13 фильмов и ряд сериалов, смонтированных из 700 часов отснятого на 35 мм киноматериала. Владимир Сорокин посмотрел один из фильмов и поделился с The Insider своими впечатлениями. Все начиналось с «нормального» кинопроекта, истории советского физика Ландау на фоне декораций ХХ века. Фигура была вполне знаковая для века и кинематографичная, поэтому Илья и обратил на нее внимание. Мне было интересно. Забавно, что в институте нам читал физику ученик Ландау, который пытался по-своему копировать гротескную манеру поведения своего учителя. Увы, он был еще и алкоголиком, приходил иногда совершенно пьяный на лекции. Потом его выгнали. Я написал, на мой взгляд, вполне приличный сценарий про гениального физика-фрика Дау и окружающий его сумасшедший ХХ век. Даже пришлось кое-что вспомнить из курса физики. Но Илья уже тогда уходил от кинематографа в социальную антропологию, это началась со второй части нашего фильма «4», когда старухи из деревни Шутилово забрались к нему в душу. Он стал просить что-то переделывать в сценарии, это было несколько раз, но на каком-то этапе я перестал понимать, что он, собственно, хочет. Спросил: Илья, объясните, что вы хотите? Он ответил: я хочу, чтобы там было вот, ну это, как бы… вообще ВСЁ! Тогда я сказал: Илья, это не ко мне. ВСЁ — я не могу. На том и расстались. Илья стал сам работать над сценарием, потом кого-то еще привлек. Затем он нашел деньги, запустился с проектом, построил институт в Харькове, как-то позвонил, рассказал о грандиозности замысла, перечислил известных людей, готовых у него сняться, предлагал и мне в этом поучаствовать. Я честно ответил, что наряжаться в одежду сталинских времен и играть в Совок не буду, я пожил в нем и описал его, этого достаточно. Иногда мы виделись где-то, Илья рассказывал, что творится в «институте». Собственно, его интересовала только человеческая ситуация там: кто из известных людей приехал, как там живут, пьют и едят, какой внутренний распорядок, кто ушел со скандалом, кто впал в истерику, у кого с кем роман, и т. д. О кино речь как бы не очень шла. Потом я узнал, что все уже отснято на десятки камер, «институт» разрушили. Илья надолго замолчал. Мы увиделись в Лондоне, он поведал, что идет сложный монтаж, что все монтажеры во время работы изолированы в отдельных кабинетах, общаться между собой не имеют права, это строго контролируется, ключи от кабинетов Илья носит с собой. Я предложил ему снять и фильм о поведении монтажеров, но он не услышал. И пару лет назад вдруг возник в Берлине со сломанной ногой, на костылях, полный планов на премьеру. Ортопедический сапог на сломанной ноге, естественно, был выкрашен золотой краской. Илья фонтанировал идеями и громкими именами, рассказывал о новой Берлинской Стене. Готовилось нечто грандиозное. Лучшие представители человечества должны были собраться на премьере и содрогнуться. Он предлагал посмотреть материал, но для этого надо было ехать на несколько дней в Лондон, а времени тогда не было. Потом он опять исчез на год. Из немецкой печати я узнал, что Берлин отказался строить новую Стену. Похоже, по этическим соображениям. Немцы крайне осторожны со своим прошлым. Как сказала знакомая немка: «Я эту стену уже видела». Но в берлинском театре Горького начались закрытые показы «Дау». Меня пригласили, когда уже команда готовилась к отъезду. В пустом кинотеатре я один полтора часа смотрел материал о жизни в «институте»: знакомые и не очень постсоветские люди, одевшись в одежду сталинского времени, «отождествлялись с эпохой». У кого получалось, у кого не очень. 👇👇👇
-
repost
Задача психологии – не устранить страдание, а научить человека выносить его, осознавать его смысл и превращать внутренние конфликты в источник роста. Карл Густав Юнг Жизнь в дневниках
-
мои стихи не продаются... - вздохнул безрадостно олег мои стихи не продаются! - отрезал гордо николай 😁 #литпирожок
-
edited #ктоходитвтеатрселфиться Был на открытии сезона (и своего собственного тоже😁) в Студии театрального искусства, диссидентско-перестроечную пьесу Александра Галина «Дыра» там поставил сам главреж Сергей Женовач. Драматург Галин (ныне благополучно обитает в США, прислал приветствие театру) в 1970-е годы был известен тем, что писал популярные пьесы, ставящиеся в десятках театров страны (самая известная, пожалуй – «Ретро»), и одновременно обличал советскую действительность. Эти вещи были поставлены уже в перестройку (как и «Дыра»). Дело происходит в глубоко отвратительной драматургу российской глубинке в городе с характерным названием Дыровск, он же Дыра, заселенным какими-то монстрами и придурками. Полагаю, Галин очень радовался, когда придумал своим персонажам «гоголевские» фамилии. Судите сами: Безбрыжая, Фосс-Дивизионная, Владыко, Бейсябога, Карандасов… Единственное светлое пятно – молодой специалист, бывший студент-философ Звонарев (в исполнении Александра Николаева), прибывающий, а потом и радостно убывающий из Дыровска, произносящий попутно некоторе количество фраз о том, что такое настоящая жизнь, которой нет тут места… Конечно, сегодня слова эти выглядят благоглупостями: «Я вдруг снова почувствовал желание сеять разумное, доброе, вечное. Настанет ли когда-нибудь такая пора, когда мы начнем пожинать? Или на нашем веку мы будем только пересеивать, выкорчевывать, перепахивать?..» Как смело это звучало в 1975-м, и как глупо сейчас! Когда герой с чемоданчиком уходит, какой-то зритель рядом со мной громким шепотом сказал «В Израиль поехал». Тут мы все не смогли удержаться от дружного хохота. Что же нашел Женовач в этом, прямо скажем, посредственном материале (не стоит и говорить, что есть видимо-невидимо хороших спектаклей, основанных черт знает на чем; особенно сегодня, когда режиссеры предпочитают ставить некое либретто, сочиненное ими же самими)? Трехчасовой спектакль пока еще неровен. На заунывных монологах Звонарева зал погружается в сон, зато в той части, которая «абличает» чиновничество (ибо фамилии, указанные выше, принадлежать местным администраторам), публика оживляется. Тут и впрямь есть ударные моменты! Ну вот такой зачин: из центра им приходит директива отправить «наверх» 200 бочек воробьев. Как ловить птичек? Где брать бочки? Смешнее всего, что работа начинается, и план почти выполняется. То есть, тут в ход идут те самые интеллигентские поговорки насчет абсурда и идиотизма советской жизни, мол, «мы родились, чтоб Кафку сделать бытью». Кстати - туповатые деятели по виду куда больше напоминают нынешних блестящих чиновников в костюмах от Биони, чем районную власть 70-х. Что неизбежно должно навести на мысли, что, в общем, ничего в чиновничьем мире не меняется. Конечно, ужасы российской провинции в спектакле, по сравнению с пьесой, ослаблены. В этом смысле «Дыру» можно рассматривать в ряду других работ СТИ, например, постановок по Гоголю и Булгакову (да простят мне классики, что упоминаю их с Галиным через запятую). Сатира – но довольно мирная, думаю, и сами нынешние чиновники над ней посмеются, узнав неизбежные в любой управленческой деятельности моменты. Возможность дать яркие комические образы, чем отлично воспользовались актеры – назову тут Варвару Насонову, Нодара Сирадзе, Глеба Пускепалиса. Интересен Вячеслав Евлантьев, чей персонаж, заместитель начальника, неожиданно из области комического попадает сразу в область трагедии (когда его управленческий пыл оборачивается пшиком). Как всегда на высоте сценография Александра Боровского. Как нередко бывает в последнее время у мастера (причем в сотрудничестве с разными постановщиками) «заселена» только авансцена, мы в зале заседаний с портретом Ленина на стене и откидными креслами – и вдруг, ближе к финалу, открывается все пространство вглубь, Очень эффектно. В общем, сатира удалась – а, так сказать, позитивная часть не очень. По мне, так без нее смело можно было обойтись вообще. 29-й спектакль, посещенный мной с начала года. Мой рейтинг 7,5/10
-

👇👇👇
-
Надо помочь выдающемуся поэту Ивану Жданову! Он в больнице, надежда есть. Нужны деньги. Вот что пишет группа его поддержки (и я присоединяюсь к этим словам) "Поэт Иван Жданов в настоящий момент нуждается в помощи. Вернее сказать, в скорой помощи. Он серьезно болен. В июле мы перевезли его из Крыма в Москву, поскольку именно в столице по факту прописки он имеет право на бесплатную медицинскую помощь. Иван Федорович очень надеялся на это. Но в рамках полиса ОМС ничего сделать не удалось. Просто "пейте таблетки". Таблетки глотаются горстями, но за два месяца здоровье сильно ухудшилось. Независимые врачи, к которым друзья всё-таки доставили Ивана Федоровича, оценивают его состояние как критическое, на грани - в любой момент организм может отказать. Ивану Жданову взялись помочь врачи ( редкие специалисты) частной клиники, они обещают положительный результат. Лечение очень дорогое. Больше полумиллиона рублей. Никто из нас, работающих в сфере культуры, не владеет такими деньгами. Но не впервые нам объединяться, дабы помочь человеку. Выбор-то небольшой: или лечиться, или ... Просим откликнуться и помочь поэту - той толикой, которая по силам. И просим максимальный репост, друзья. Поскольку банковская карта Ивана Жданова не привязана к телефону, перевод следует осуществлять по номеру карты. В сообщении нужно написать (это связано с новыми правилами в банках): "благотворительность (на лечение)". Номер карты: 2202 2004 2209 0546 Сбербанк Иван Федорович Жданов Да, надо помочь!Прошу, конечно, распространить призыв о помощи дальше. Я в курсе ситуации, с Ждановым на связи, все так и есть. На вопросы готов ответить.
-
СОН ОСЕНЬЮ Печален город на заре Как будто глину в серебре Поставили на стол Какая странная еда Не для Кощея ли? Ну да. Но он к нам не пришёл. А мы ломали как могли Пласты засохшие земли В серебряном котле. Кто первый губы поднесет? Кто станет мед из этих сот глодать как черствый хлеб? Не жребий бросить ли? Ну нет. Как долго тянется наш бред Среди чужих вещей! Но вдруг шаги слышны из тьмы, Смеёмся облегченно мы: Сюда идёт Кощей. #новыестихимг
-
Пушкин. Как всегда прав. И как не хватает искренности у современных стихотворцев!!
-
repost
Апокалипсис 11 сентября 2001 года. Падение Нового Вавилона. Художник Дмитрий Плавинский. 2003 год.
-
edited СТОЛКНОВЕНИЕ С БЕЗДНОЙ 25 лет назад я командовал одной сибирской газетой, ну и писал, когда хотел, туда рецензии, колонки и прочее. Именно так, "Столкновение с бездной", я назвал колонку о событиях 11 сентября. Сейчас не найду, а то бы перепечатал. Имелся в виду недавний тогда блокбастер, где Землю протаранил метеорит, и никто ничего не смог сделать. Надо сказать, настроение по поводу событий у коллег и приятелей царило двойственное. Было всем нам вроде и людей жалко, и мы были противниками террористического акта, оправданий ему нет- но... но... Бездна, наконец, дала сдачи. И это было для нас тогда скорее утешительно. Не любили тогда в Сибири эту вашу Америку. За то, что она победила нас. И еще за Югославию, и вообще - за высокомерие, хамство, мессианство. Неуязвимость. И тут - опаньки. Понятно, что арабских террористов мы любили не больше; тут было иное чувство - как писал Александр Блок после гибели "Титаника" "Есть Океан". Есть стихия, которая и самым крутым и богатым не по зубам. Повторю, так думал не только я - читатель Лимонки и сторонник нацболов - но и подавляющее, численно очень немаленькое, большинство в моем окружении. И это несмотря на проамериканский прессинг всего и вся на информационном поле. Ну, Америку, похоже, те события ничему не научили. Надеюсь, научили нас - нечего особо бояться "гегемона", это он врет, что неуязвим. Уязвим. Убеждались уже не раз с тех пор. Надеюсь, убедимся еще не однажды. В этом смысле грустный юбилей можно и отметить 😉
-
-
edited #5гвоздейвкожаныйпереплет #большаякнига2026 ПИТЧИНГ МАРКЕТИНГ АБЬЮЗ 1. Продолжаем обзор короткого списка литпремии «Большая книга»-2026. Невеликая по объему книжка Коли Андреева «Всклянь» (то есть, собственно «до краев», так наливают рюмки) интересна вот чем: она выглядит неожиданным гостем из нулевых. Помните, Илья Стогофф, Оксана Робски, Сергей Болмат, ранний Сергей Минаев и иже с ними? Бегбедер тож. Пластмассовая проза, местами даже яркая (ну, полимер же, как хочешь, так и красишь), ловко принимающая разные формы. Но пластик явно непищевой. 2. Гламур-амур - тужур. Кино (тарантинова и пост-тарантинова волна). Тотальное насилие постмодернистского толка, то есть сконцентрированное, броское, не цепляющее. Можно было предположить (критики и предполагали), что все это реакция на вдруг наступившие сытые времена. Когда все так хорошо, что можно позабавиться щекочущими вымыслами. НО СЕЙЧАС ТО ОНО ОТКУДА? Вот это и поавда интересно. Автору почти 45 лет, он из провинции, работал журналистом, в том числе криминальным, сейчас в маркетинговом агентстве. Зовется «Колей». И это - внимание – его первая книга, написанная, повторю, так, как писали в его юности. Будь я снобом, непременно посетовал бы, что велика наша страна, литературные моды доходят до окраин со скрипом. А будь деревенщиком – закручинился бы, что вместо чаямых почвенников далеко от Москвы обитают, оказываются, ретро-эстеты, паладины ветхого постмодернизма. 3. Автор несколько простодушно рассказывает о пути своей книги к литературным вершинам(цитирую его интервью) так. Сначала он закончил одну из литшкол. Потом «Увидел рекламу в сообществе (рекламировать не буду) — они проводят питчинги. Выбрал самый дешевый тариф (оно еще и за деньги!) Выступил первым, меня взяли в финал. В итоге получил много хорошей обратной связи, а НН (не рекламирую), которая вела этот питчинг, сказала сразу: «Я беру Николая под свое крыло». Как водится, прошло много дней. Месяц? Что, наверное, немного. И НН вернулась ко мне и говорит: «Коля, у нас есть оффер от «Альпины». Вот как бывает нынче. Нужды нет, что список книг, которые НИКОГДА бы не прошли такой питчинг составляет всю, например, школьную программу. Главное, этой повезло. 4. Мы видим 18 небольших рассказов про двух персонажей, незнакомых друг с другом (ну там есть нюанс, не буду спойлерить). То есть даны две параллельные истории, у одного от рождения к взрослению, у другого (крутого, но погрязшего в насилии копа) от самоубийства к невинному детству. Кровь налита тут в дурном изобилии, вот именно что всклянь. Абьюз (модное слово с трудом вспоминает один из персонажей) во всех видах и формах это так, цветочки. Наркотики, алкоголь, грязный секс, изнасилования, исчезновения и прочая, прочая. Но напрасно мы стали бы искать здесь хотя бы социальные типы, не говоря уж о социальной реальности. Картинки, клише, условности. Все происходит примерно НИГДЕ, и мало толка, что это нигде автор снабжает названиями реальных улиц. Не помогает. 5. Вот случайный образец стиля. "Коля"-писатель это всерьез! «Саше оторвало левую ногу. Задело что-то в подбрюшье. Она истекла кровью и умерла до приезда скорой. Меня откопали Максим и охранники, которые его держали. Подумать только, Максим спас мне жизнь. Выходит, я обязан ему, хотя чем — грядущими годами пустоты и одиночества? Об этом я бы поговорил с Сашей, когда буду ухаживать за ее могилой. Возможно, так и было задумано: свести нас в союзе, который никак не оформить — ни печатью в паспорте, ни кольцами. Буду я, живой, и она, мертвая. Я посажу на ее могиле цветы, только вот не придумал какие». Какие...Пластмассовые, как и сама книжка. РЕЗЮМЕ: Одно отличие от бойких нулевых все же имеется. Герои той эпохи, перечисленные выше, НИ НА ШАГ не подпускались к тогдашней «Большой книге», а уж к ее шорт-листу!... Потому что котлеты литературы, пусть и жестковатые, отдельно, а мухи кича, даже самые симпатичные (не чета разбираемой) – отдельно. Нынче все замешано в одном фарше. Ешьте вы его сами. Впрочем – впереди в шорт-листе еще книги Сенчина, Богдановой, Прилепина, Шаргунова. Почитаем)
-
repost
... Среди зимы и лета, в другие месяцы — нам никогда не испытать оранжевого цвета. Отпразднуем последнюю беду. Рябиновые доломаем ветки. Клянусь тебе двенадцать раз в году: я в сентябре. И буду там вовеки. Белла Ахмадулина. 1959/1960 #Поэтория
-
edited
Поучительный и утешительный анекдот тут нашёл))) Восстали роботы и вышли на борьбу с человечеством. А оружие у них: палицы, дубинки, копья, дротики... В общем, никакого огнестрела. Победили их люди без труда, и спрашивают у одного из оставшихся роботов: - Слушай, а зачем вы вообще такое оружие взяли, почему не огнестрельное хотя бы? - Так наш вождь ИИ сказал, что по статистике больше всего битв в истории человечества было выиграно именно с таким оружием.... Так что ура🙂 спим спокойно
-
edited #обзоржурналов ЗВЕЗДА, 2026/8 ПОЭЗИЯ И ПРОЗА НИКОЛАЙ БОРСКИЙ Стихи. АЛЕКСАНДРА СВИРИДОВА Укусить врача. МАРИЯ ЗАТОНСКАЯ Стихи. ВЛАДИМИР САМОРОДОВ Глаза. Рассказ. ЕВГЕНИЙ РАЗУМОВ Стихи. АЛЕКСАНДР ОВСЯННИКОВ Стихи. ЕЛЕНА ВЯХЯКУОПУС Медовый город. Рассказ. КОНСТАНТИН ГЕТМАН Вечер. Стихи. МАТВЕЙ ХАЛОВ Стихи. ЗАМЕТКИ ПИСАТЕЛЯ НИКОЛАЙ КРЫЩУК Тоска по биографии. Марина Цветаева. Продолжение. МЕМУАРЫ XX ВЕКА РАФФАЭЛЕ ПИРОНЕ Воспоминания о России. Перевод с итальянского и примечания Ольги Никандровой. ОЛЬГА СИНАКЕВИЧ-ЯФА «Поздравляю новым строем…» Записки о Февральской революции 1917 года. Публикация и вступительная заметка Инны Барыкиной. ЕВГЕНИЙ АРЕНС Последнее кадетское плавание. Автобиографические заметки. 1925 год. Публикация и вступительная заметка Арсена Мирзаева. ЛЮДИ И СУДЬБЫ ЯКОВ ГОРДИН Взгляд и нечто. Отрывок девятый. ЭССЕИСТИКА И КРИТИКА ИРЕНА РОНЕН К портрету Нины Берберовой. К 125-летию со дня рождения. ВИТАЛИЙ АМУРСКИЙ «Перед смертью не напишешься…» Штрихи к портрету Владимира Загребы. ФИЛОСОФСКИЙ КОММЕНТАРИЙ ИГОРЬ СМИРНОВ Второй голос Иосифа Бродского («Остановка в пустыне») ХВАЛИТЬ НЕЛЬЗЯ РУГАТЬ АЛЕКСЕЙ ПУРИН Джакомо Казанова. История моей жизни до 1797 года. В 6 т. / Изд. подгот. Е. В. Трынкина, Е. П. Гречаная, А. Ф. Строев. АНДРЕЙ АРЬЕВ Urbi et Orbi. Для города и мира! Альманах. Апрель 2026. АНАТОЛИЙ ВАЛЕВСКИЙ Михаил Тарковский. «42-й до востребования». АЛЕКСАНДР ВЕРГЕЛИС Поэзия неотрадиционализма: три поколения современных поэтов: антология / Сост. В. И. Козлов. https://zvezdaspb.ru/index.php?page=3
- Older posts