Слушаю воспоминания Бунина. Мы все их читали когда-то, смеялись над желчными портретами литераторов. Сейчас те портреты кажутся мне чистым реализмом, никаких гипербол. (Только Чехов описан им с любовью, да еще с симпатией — веселый прохвост Алексей Толстой.) Зато лучше стали слышны другие эпизоды, например, этот: Бунин отвечает журналистам в Грассе. Только что стало известно о присуждении ему Нобелевской премии (нашла этот текст в дореволюционной орфографии): "– Когда обычно происходит раздача Нобелевских премій? – Ежегодно в одно и то же время: десятаго декабря. – Так что вы поедете в Стокгольм именно к этому сроку? – Даже может быть, раньше: хочется поскорее испытать удовольствіе дальней дороги. Ведь по своей эмигрантской безправности, по той трудности, с которой нам эмигрантам, приходится добывать визы, я уже тринадцать лет никуда не выезжал за границу, лишь один раз ездил в Англію. Это для меня, без конца ездившаго когда-то по всему міру, было одно из самых больших лишеній."