Говорит Фурсов

Корни новой социальной системы – всегда в адаптации к кризису, которая заключается в изменении привычного поведения – в хозяйстве, в социальных отношениях, верованиях. Два-три поколения (эпигенетическая эволюция), и это закрепляется в паттернах и «отливается» в институты, формы собственности и производственные отношения задолго до того, как подтянется соответствующая им организация вещественного производства. Феодальное общество, пережив генезис в VIII–IX вв., только в X в. достигло уровня поздней античности и превзошло её в XI в. благодаря начавшейся промышленной революции Средневековья (подр. см.: Gimpel J. The Medieval Machine: The Industrial Revolution of the Middle Ages. L.: Wildwood House, 1988). Капитализм достиг уровня позднего феодализма после «длинного XVI века» (1453–1648) и кризиса XVII в. лишь в начале XVIII в. (и то только в Великобритании), а адекватная ему производственная база оформилась к середине XIX в. (и опять же только в Великобритании).