Гостев из будущего

Пару недель назад я дал обширный комментарий для Независимой Газеты на тему того, как будет выглядеть ИИ-мир — в лучшем случае дуополией США и Китая. А тут Наталья Ивановна сходила на подкаст IT-Frontier от Астры. Я сел смотреть и буквально первое же предложение вступило в противоречие с мыслями, которые я высказал в статье НГ. А когда я вижу, что моё мнение расходится с мнением умных людей — я пытаюсь разобраться. Фраза НК звучит дословно так: «А я думаю, что вот таких стран, которые бы совсем могли бы сказать, что они без всех остальных могли бы просуществовать, всё-таки, наверное, нет. Соединённые Штаты, конечно, безусловно, это лидер цифрового мира, здесь вопросов не вызывает, но даже Соединённые Штаты не могут похвастаться, что они тотально независимые. Но, например, машины, которые делают микросхемные платы, они вообще только в одной стране мира, в Голландии — и всё. Сейчас Штаты об этом задумались, они, наверное, что-то такое сделают, но пока нет.» Понятно, что речь про компанию ASML. Но считать её независимой от США — и, наоборот, считать, что из-за неё США нельзя назвать тотально независимыми — это большое заблуждение. Поэтому разберём в деталях: что такое ASML и где там «зависимость» США от неё. Нидерландская фирма из Эйндховена производит один тип продукта: машины для литографии — устройства, которые «печатают» транзисторы на кремниевых чипах. Представьте принтер, наносящий рисунок с точностью до нескольких атомов. Без этих машин невозможно сделать ни один современный процессор — ни для смартфона, ни для сервера с ИИ, ни для автомобиля. Самый передовой тип литографии называется EUV — экстремальный ультрафиолет. Длина волны — 13,5 нанометра, в 50 раз тоньше вируса гриппа. Только с таким светом можно делать чипы по техпроцессу 7 нм и меньше — те самые, что стоят в ваших телефонах. EUV-машины производит одна компания в мире. Одна машина стоит до $400 млн, очередь расписана на годы вперёд, капитализация компании — около $540 млрд. В 2000-х, когда EUV казался безумной авантюрой, Intel, TSMC и Samsung вложили в разработку миллиарды, купив доли в компании. Через двадцать лет эти вложения окупились так, как никто не мог представить. ASML сама почти ничего не производит с нуля — она системный интегратор. Одна машина содержит 100 000 компонентов от сотен поставщиков. Оптику делает только немецкая Carl Zeiss SMT — точность их зеркал такова, что если увеличить одно до размера Германии, перепад высот составил бы несколько миллиметров. Источники EUV-света ASML купила целиком — компания Cymer, $2,5 млрд. Мощные лазеры поставляет немецкий Trumpf. ASML — публичная компания, торгуется на биржах Нью-Йорка и Амстердама. Нидерландского государства среди акционеров нет. Если сложить всех американских институциональных инвесторов — выходит примерно 25–30% компании. То есть нидерландская фирма, которая определяет судьбу мировой полупроводниковой промышленности, в значительной мере принадлежит американскому финансовому капиталу. Это многое объясняет в том, почему Вашингтон так уверенно диктует Амстердаму экспортную политику. Ключевые компоненты ASML — американского происхождения: лазеры Cymer, программное обеспечение, часть электроники. По американскому экспортному законодательству любой продукт, содержащий американские компоненты или технологии, требует лицензии США на экспорт. ASML физически не может продать машину без молчаливого согласия Вашингтона. Продолжение следует … @gostev_future