Григорий Голосов

Я думаю, что операция в Иране была ошибочной по исполнению, и что главная проблема с исполнением была в отсутствии ответа на вопрос "а дальше что?" Воевать на земле ни США, ни Израиль не собирались. Кажется, было ожидание, что когда режим ослабнет, то народ Ирана спонтанно поднимется и свергнет его. И действительно, волнения начала года были во многом спонтанными, но они были разгромлены, что обычно не оставляет надежды на повтор в том же формате. Новые выступления нуждались в руководстве. Однако оппозиционные политики, пользующиеся авторитетом внутри страны, не могли себе позволить открыто выступить на стороне внешнего врага (а того, кто тебя бомбит, ты волей-неволей воспринимаешь как внешнего врага). Из эмигрантских сил - принц Реза, которого настойчиво пытались втюхать в качестве лидера, но лидером в самом Иране его никто не признает; базирующиеся ныне в Албании остатки организации моджахедов, полностью дискредитированной тем, что в ирано-иракской войне воевала на стороне противника; и организации этнических меньшинств, прежде всего курдов, которые стремятся к ликвидации Ирана в его нынешнем виде независимо от того, правят там аятоллы или патентованные демократы. Против ослабленного режима просто некому было выступить. Он передохнул и перешел в наступление.