Джеймс Блейк — Лондон, Лос-Анджелес и его новый альбом Дэвид Линч не раз рассказывал, что любил Лос-Анджелес прежде всего за характерный яркий свет, который как-то по-особенному ложился на огромный и разный город. И если бы у него был шанс каким-то образом провернуть путешествие назад во времени, он не задумываясь выбрал бы Лос-Анджелес на заре кинематографа, когда городом правили в первую очередь конкретные авторы и творцы, а не студии, жаждущие заработать побольше денег. А вот Джеймсу Блейку повезло встретить своих кумиров. Он переехал в солнечный Лос-Анджелес одиннадцать лет назад и ему как раз удалось застать последние отголоски такой «аналоговой» эпохи музыки, когда она рождалась прежде всего в студиях и на живых сессиях, а не через почту и бесконечные пересылки файлов и правок. Когда Джеймс только начинал работать с местными музыкантами, это выглядело почти как мечта: условно, ты приходишь писать бит для Трэвиса, в соседней комнате сидит Стиви Уандер, а за стенкой Фаррелл снова и снова настукивает 4 раза для начала какого-нибудь будущего хита. Короче говоря, Джеймс буквально оказался внутри той самой индустрии, на которой вырос. Когда ты пишешь музычку для главных звезд планеты, живешь в комфортном калифорнийском климате и сравнительно медленном ритме, безусловно это дает какой-никакой эмоциональный буст. Казалось бы, идеальные условия для счастливой творческой жизни, но не тут-то было. Время шло, Блейк попал на крупный лейбл Republic Records, где ему, как продюсеру платили какие-то крохи (такая уж печальная продюсерская ноша). Да и к тому же, время ламповых студийных посиделок с любимыми артистами постепенно подошло к концу из-за быстрого развития интернета, да и ковид только ускорил этот процесс. Поэтому вот так и получилась довольно грустная ситуация: ты на коротком проводе с самыми большими артистами планеты, но при этом у тебя куча долгов, да и на своем месте ты себя не чувствуешь. Спустя много лет такой беспокойной жизни Джеймс порвал отношения с крупной компанией, ушел на маленький независимый лейбл и наконец отправился в свободное плавание. Он вернулся в родной, дождливый Лондон, где когда-то в спальне начинал свой музыкальный путь. На вопросы журналистов музыкант отвечал довольно просто, мол я соскучился по циничному и саркастичному английскому чувству юмора, которое ощущается буквально в каждом прохожем. Но что-то мне подсказывает на отъезд Джеймса повлияла еще и современная американская политика, о чем он тихонечко и двусмысленно упомянул в одном из своих интервью. Продуктом всех этих внутренних терзаний стал недавний альбом Trying Times, в котором будто бы гораздо больше Лондона, чем Лос-Анджелеса. А еще больше самого Блейка и больше корней, даже название здесь — это типичная английская идиома, которая частенько встречается в поп-культуре.