Про русский след в вапорвейве и Даниэля Лопатина Не буду таить греха, мне невероятно нравится все, что происходит сейчас вокруг творчества «отца вапорвейва» — Даниэля Лопатина. Пару месяцев назад люди влюбились в саундтрек к «Марти Суприму» и последний альбом Лопатина под псевдонимом Oneohtrix Point Never (вот, кстати, мой пост, где я рассказывал о том как Даниэль создавал музыку для самого хайпового фильма зимы и как это повлияло на его сюжет). Родители Даниэля — русские эмигранты, уехавшие из тогда еще Советского Союза покорять Америку, а если поконкретнее Бостон. Его отец, Леонид Лопатин, играл на клавишах в конце шестидесятых в питерской группе под звучным названием «Летучий голландец». Название группы символизировало парусный корабль-призрак, обреченный бороздить морские просторы и никогда не причаливать к берегу. Один из участников коллектива учился в кораблестроительном институте, возможно отсюда и растут корни такого «морского» названия. «Летучий голландец» в основном перепевали западных артистов, которые в те годы медленно, но верно просачивались сквозь железный занавес: The Beatles, The Doors, Рэй Чарльз и Уилсон Пикетт. Конечно, сочиняли и свои песни. Группа выступала в общежитиях, на творческих вечерах и городских конкурсах. В какой-то момент они даже отправились в небольшое турне по маршруту газопровода Бухара-Урал, отыграв концерты летом на строительстве девяти компрессорных станций. И вот лето закончилось, Леонид ушел из группы, чтобы сконцентрироваться на научной деятельности (он был инженером). Примерно тогда же он познакомился со своей будущей женой — Сюзанной. В детстве она занималась музыковедением, училась игре на классическом фортепиано и даже подрабатывала продюсером на местной советской радиостанции. Выходит, что отец дал Даниэлю любовь ко всему индустриальному, а мать — к строгой академической основе. Не случайно Лопатин позже консультировался с ней, когда писал музыку к «Марти Суприму». В 1973 году у них родилась дочь, Леонид снова сел за клавиши, но уже в качестве хобби. Лопатин играл в малоизвестных коллективах (например, в группе «Пеликан»). А в 1982 году семья эмигрировала в Америку. Сюзанна была еврейкой, поэтому их вроде как без проблем выпустили из страны. Уже в Бостоне родился сын, его решили назвать Даниэль. Несмотря на инженерскую степень, Леониду пришлось устроиться на обувную фабрику — нужно же было на что-то кормить семью. Но любовь к музыке все так же сохранялась, теперь же он поигрывал по выходным в местных американских пабах для нескольких человек. А вот мама старалась привить сыну любовь к фортепиано и «серьезной музыке». Но Даниэль рос обычным мальчиком, как и всем в детстве ему хотелось резвиться и не особо интересно было изучать какое-то строгое музыкальное искусство. Первые свои музыкальные шаги он сделал в средней школе. Кстати, его ранние записи были вдохновлены огромной коллекцией отца, состоящей из старых советских пластинок в жанре джаз-фьюжн. Первые эксперименты с электроникой начались со старого отцовского синтезатора, доставшемуся ему по наследству. Вообще, именно этот инструмент можно услышать чуть ли не в каждом альбоме исполнителя. Даниэль же сейчас не чурается своего происхождения и русской фамилии. Однажды он даже приезжал выступать на фестиваль электронной музыки в Санкт-Петербург. А еще Лопатин обожает черную икру, причем в Бруклинских магазинах приобретает исключительно марку «Царская».