«Tago Mago» — поворотный альбом в дискографии Can К 1968 году в Кёльне собралась авангардная рок-группа Can, участники которой сильно отличались друг от друга буквально всем: происхождением, возрастом и даже профессиями — некоторые из парней в прошлом даже работали учителями музыки. Первым вокалистом коллектива стал американский скульптор Малкольм Муни — человек невероятно разносторонний, творческий и, как это часто бывает, очень непростой. На концертах вокалист постоянно творил какой-то кошмар, он нередко употреблял и поэтому сталкивался с резкими перепадами настроения. В итоге, по совету психиатра Муни вернулся в Америку и разорвал сотрудничество с группой, на несколько месяцев оставив Can без фронтмена. И вот однажды участники группы сидели за кофе в небольшом мюнхенском баре, когда за стеклом увидели странного японца, странно бродившего по улице и что-то напевавшего себе под нос. Этого молодого паренька звали Дамо Судзуки, он вырос в Японии рядом с американской военной базой. Все детство он любил перехватывать частоту местного армейского радио, где играли старые песни в жанре соул. Мальчик тогда не знал английского языка, поэтому подпевал песням на своем выдуманном наречии. Со временем Дамо Судзуки решился отправиться в большое путешествие по Европе с одним лишь рюкзаком, там его и заметили музыканты из Can, которые как раз подыскивали себе вокалиста. Их первое совместное выступление состоялось на местной дискотеке всего через несколько часов после знакомства. И вот, собравшись такой разношерстной компанией, парни приступили к записи нового альбома. Коллекционер искусства Кристоф Вовинкель бесплатно пригласил Can пожить в средневековом замке, расположенном недалеко от Кёльна, там группа обустроила импровизированную студию. Сессии звукозаписи иногда длились по 16 часов и проходили в свободном, почти анархическом формате. Каждый из участников старался привнести в экспериментальный звук что-то свое. Так, барабанщик Яки Либецайт тянул группу к джазу и афробиту, Хольгер Шукай к звукам Таиланда и Бали, а Ирминд Шмидт к японским мелодиям. А вот тот самый японец Дамо Судзуки также как и в детстве много импровизировал и собирал свои тексты из разных языков мира. При этом всем альбом собирался буквально «из говна и палок». Например, у группы не было вменяемой звукозаписывающей комнаты, поэтому они обделали вестибюль какими-то картонными коробками из-под яиц (на самом деле это не очень-то сильно помогало качеству акустики). Или, например, в распоряжении музыкантов было всего три микрофона, которые они делили между собой. В большом замке они жили далеко не одни, однажды в студию с криками ворвался маленький мальчик, решивший, что внизу проходит вечеринка. Этот крик так и остался на записи — его до сих пор можно услышать на альбоме. Таким же образом туда попал лай хозяйской собаки. Название альбома «Tago Mago» отсылает к маленькому частному острову неподалеку от Ибицы, где ударник группы играл вместе с Четом Бейкером задолго до записи пластинки. Причем, остров даже каким-то образом связан с известным английским оккультистом Алистером Кроули. Сам альбом не был вдохновлен его личностью или деятельностью, но на пластинке есть трек «Aumgn», получивший название в честь той же мантры, которую любил оккультист. Самое интересное, что альбом «Tago Mago» сейчас считают самым сложным и экспериментальным в дискографии Can, при этом записывался он в таких тяжелых условиях. Несмотря на это, качество записи там не такое уж и шакальное, пластинка воспринимается сейчас удивительно цельно (особенно композиции, длящиеся больше десяти минут), а песни смогли вобрать в себя кучу разной музыки со всего земного шара благодаря разностороннему вкусу участников группы.