Гегельнегоголь

Картина вторая. «Мурлыка лежит и не дышит. Вот мы принялись, как шальные — прыгать, скакать и кота тормошить. А премудрая крыса Онуфрий от радости, знать, нализался хмельного питья «диалектики» так, что сразу забыл и про когти мурлыки и даже про «фразу парадную в ложно-классическом стиле» [это ироничная реплика Троцкого, брошенная на II съезде по адресу Плеханова]: облапив мышонка, который хотя и не кончил трех классов гимназии [Троцкий], но к диалектике столь же большое пристрастье имел, как и крыса Онуфрий, и всеми мышами был признан законным наследником крысы — так вот, облапив мышенка, он в пляс с ним пустился под дудку «кота в миниатюре» [Фёдора Ильича Дана называли «малым Ильичом] (изволите видеть — у нас среди «видных» мышей был тезка кота, чем он очень гордился. Поэт же наш Клим, на Мурлыкино пузо взобравшись, начал оттуда читать нам надгробное слово, а мы гомерически — ну хохотать! И вот что прочел он: «Жил был Мурлыка, рыжая шкурка, усы, как у турка; был же он бешен, на бонапартизме помешан, за что и повешен. Радуйся, наше подполье»!.. [поведение Ленина на II съезде называли «бешеным», оппоненты — с лёгкой руки Мартова — постоянно клеили на него ярлыки бонапартизма, якобинства , нечаевщины].