Одной из самых запоминающихся работ, связанных с войной в Сирии, стал «Поцелуй» Таммама Аззама. Когда начался конфликт, художник уехал из Дамаска в Дубай. Мастерской у него не было, привычные материалы остались в Сирии, поэтому вместо холста Аззам начал работать на компьютере. Как он потом рассказывал, компьютер буквально стал его новой студией. В 2013 г. он совместил «Поцелуй» Густава Климта с фотографией разрушенного сирийского дома. Получилось довольно простое и при этом очень сильное сочетание: почти идеальная, всем знакомая европейская красота и совершенно разрушенная реальность вокруг нее. Работа получила название Freedom Graffiti и вошла в серию Syrian Museum. В других работах Аззам таким же образом помещал на сирийские руины Матисса, Гойю, да Винчи и другие известные произведения. «Поцелуй» оказался самым удачным, изображение разлетелось по соцсетям и фактически сделало художника известным далеко за пределами ближневосточной арт-сцены. Но на этом история Аззама с разрушенными домами не закончилась. Со временем из его работ исчезли Климт и другие узнаваемые цитаты, а руины остались. В серии Storeys он уже просто изображает остовы многоэтажек: комнаты без стен, перекрытия, лестницы и пустые оконные проемы. Так руины постепенно стали самостоятельным образом. Исследовательница Anne-Marie McManus посвятила этому отдельную работу - On the Ruins of What’s to Come, I Stand: Time and Devastation in Syrian Cultural Production since 2011. Она предлагает смотреть на руину не просто как на свидетельство уже произошедшего разрушения. Руина странным образом соединяет разные времена: она показывает то, что осталось сейчас, заставляет реконструировать то, что существовало раньше, и одновременно ставит вопрос о том, что появится на этом месте потом. Очень буквально с этой идеей работает другая сирийская художница - Ранда Маддах. В Light Horizon (2012) она приходит в разрушенный дом в деревне Айн-Фит на Голанских высотах. От дома фактически остались стены со следами пуль. Маддах начинает вести себя так, будто никакой руины нет: подметает пол, убирается, ставит стол и стул, вешает занавески. А закончив, садится и смотрит из этого «дома» на горизонт. Получается художники говорят не столько о самом моменте разрушения, сколько о том, что делать с тем, что осталось после него. Оставить разрушенное, но адаптировать его под новое - восстановить. Или путь другой: нужно построить все заново. #искусство@gdehidjab #лонгрид@gdehidjab #Сирия@gdehidjab