МОЕ ЗНАКОМСТВО С МЕТОДОЛОГАМИ МНОГО ЛЕТ НАЗАД. Часть 7. Заключительная. Вам не испугать меня! – воскликнула Алиса, которая к этому времени стала такого роста, какого была всегда. – Ведь вы всего лишь колода карт! Колода карт – ничего больше! И тут вся колода поднялась в воздух и набросилась на Алису. Она вскрикнула не то от страха, не то от обиды, принялась отбиваться и… проснулась! (Л. Кэрролл «Алиса в Зазеркалье») Кстати, когда взялась писать эту статью и вспоминать игру в Горьком, нашла в интернете списки шедровитян тех лет. Вот методологи восьмидесятых. В нем нет ни одной Ольги. Или Инны, или Инги. Тот единственный опыт участия в ОДИ оставил меня с вопросами, на одни из которых у меня в голове со временем обозначились ответы, на другие – пока нет. Конечно, игры методологов, приводя людей в смятение, выбивая их из колеи, заставляли думать как-то по-новому. Для людей из позднесоветской интеллигенции это был одновременно болезненный опыт и глоток свежего воздуха. Наша тогдашняя интеллектуальная реальность, организованная вокруг марксизма-ленинизма, мало-мальски думающим людям давно опостылела. А тут открывается дверь в новую реальность. Но входишь туда не просто так, а через тяжкие испытания. Настоящая инициация. Не удивительно, что люди, постоянно посещавшие мероприятия методологов, так высоко их ценили. Потому что прошли через боль инициации и чувствовали себя избранными, посвященными в особое знание. Скажете, не боль? Как минимум, почувствовать себя глупым и беспомощным. Вернувшись домой после участия в ОДИ, я удивилась, что никому не могу объяснить, что это было за мероприятие, чем там занимаются. Никто не знал, кто такие методологи. Это были очень закрытые круги, хотя рассказывать о них можно было кому угодно и сколько угодно. То, что методология – это непонятно что, создавало ореол таинственности. Когда те, кто участвовал, начинали объяснять, для слушателей это было по-прежнему непонятно что. Если слушатель был заинтригован, пытался узнать, что такое игры методологов, возможно, пробовал сам принять участие. И многие были очарованы, и втягивались. Я почувствовала боль, но остановилась, отказалась от инициации. И в знание не посвящена. А боль запомнилась. Описываю, будто что-то мистическое. При этом методологи, бывало, эффективно занимались решением вполне практических задач. Например, провели конкурс на замещение должности руководителя завода РАФ в Риге. От мероприятий методологов (одной ОДИ и пары-тройки семинаров в своем городе) у меня осталось сложное впечатление: с одной стороны – свободные обсуждения, с другой стороны, люди должны были догадаться, какое умозаключение, предположение, правильное. Тогда его одобрят. Участникам предлагалось играть, при этом те, кто организовывал процесс, играли сами. Участие в ОДИ, каким оно мне запомнилось, не было обсуждением игры, решением каких-то связанных с игрой вопросов. Сам по себе этот процесс был игрой, и в ней играли нами.