МОЖНО ЛИ МОБИЛИЗОВАТЬ ПРОСТОГО ЧЕЛОВЕКА? Часть 2. Есть и другая сторона. Благодаря тому, что «простой человек» не имеет собственных смыслов, не субъектен и, по сути, политически и исторически внутренне пуст, он является превосходным ресурсом для мобилизации со стороны тех, кто способен эту пустоту заполнить. Причем не только со стороны уже имеющейся и обладающей привычным авторитетом власти, но и в принципе со стороны всякого, кто демонстрирует высокую эффективность по шкале ценностей выживания. Будучи же заполненным и мобилизованным, «простой человек» активизируется, обретает вес и становится довольно заметным фактором политики и истории. Разумеется, лишь в том случае, когда находится среди значительной массы себе подобных. Другими словами, «простые люди» могут переходить в состояние реактивной или пассивной активности, где они, руководствуясь вложенными в них смыслами и мотивами, уже заметным образом влияют на историю. Подобно тому, как глиняный голем, оживленный алхимиком- заклинателем и получивший от него приказ действовать, уже не является простым комом мертвого материала. С ним уже нельзя не считаться. В отличие от голема, который не испытывает никаких чувств, «простые люди» очень довольны, когда подобное с ними случается. Они чувствуют воодушевление, чувствуют себя творящей силой. Они даже начинают требовать от своего «заклинателя» всё новых и новых приказов, чтобы продлить свою воодушевленность. Они уже не хотят возвращаться в обычное состояние — состояние мертвой материи. И беда тому «заклинателю», который больше не знает, что приказать. Или приказы которого больше не приносят очевидно победных эффектов. В этом случае «простые люди» разочаровываются и становятся очень злыми «простыми людьми». Они даже становятся способны на бунт против своего «заклинателя». Правда, бунт довольно короткий, потому что никакой серьезной внутренней стратегии «простые люди» не имеют. Они исключительно реактивны. И уже вскоре после своего разочарования будут оглядываться вокруг в поиске того, кто станет для них новым и эффективным источником мотиваций. Или просто возвратятся на круг своих привычных повседневных забот, не желая больше иметь дела ни с какой политикой и историей. Мобилизованные, оживленные приказами и лозунгами «простые люди» в каком-то смысле обретают политическую и историческую субъектность. Это крайне неустойчивая, гетерономная и, соответственно, ненастоящая субъектность. Она длится лишь до тех пор, пока источник мобилизации продолжает эффективно работать. Но как только эффективность снижается или совсем гаснет, субъектность «простого человека» начинает развеиваться, подобно призраку с наступлением утра. Происходит то, что можно назвать «массовым кризисом идентичности», — явление, весьма хорошо знакомое в относительно недавнем прошлом, в 90-е годы, относительно недавним «советским людям». Продолжение следует...