МОЕ ЗНАКОМСТВО С МЕТОДОЛОГАМИ МНОГО ЛЕТ НАЗАД. ВОПРОСЫ С ОТВЕТАМИ И БЕЗ ОТВЕТОВ. Часть 5 На предпоследней встрече я поспорила со всей группой. Или группа со мной, я не помню, кто начал. Все про то же самое: чем мы занимаемся? Я много говорила, а группа дружно дала мне отпор. Все ли там высказались? Может, кроме моих соседок? Я не помню. Во всяком случае, меня не поддержали и они. Только потом по дороге домой другая Лена сказала: «Я думала, что ты заплачешь. Но ты сильная». И вот, наконец, игра подошла к концу. В нашей малой группе подвели итоги. Все стали говорить, какой почувствовали прогресс. Лена, которая рассказывала про свою болезнь, сказала: «Меня ОДИ развила». В конце концов, ей-то действительно стало лучше. (Это, кстати, то, чего все мы от игры ожидали. Там все говорили, что эти игры людей развивают. Поэтому все настоящие методологи здесь такие умные.) Я, кажется, промолчала. Оля сказала, что результатом работы группы довольна, потому что от игры все получили пользу. «Кроме Тани (то есть, меня), но тут с самого начала было видно, что ничего не получится». С соседками по комнате у меня все время были отличные отношения. Две Лены, давние подруги, пели свои любимые песни студенческих лет. Новеллу Матвееву («Любви моей ты боялся зря, не так я страшно люблю…»), Висбора («Вставайте, граф, уже рассвет полощется…») Вдвоем с одной из Лен мы проводили на поезд другую, ту, которая в группе рассказывала про свою болезнь и плакала. Она по-прежнему была в эйфории. Говорила, какое это чудо, как развивают игры методологов. Помню, как она нам улыбалась из окна вагона. А у нас были билеты на следующий день. Едва я сел, гламбус тронулся. Окруженный его кристаллической мякотью, над собой, под собой и вокруг я видел симпатично просвечивающие разноцветные силуэты пассажиров. Я полез в карман за томиком Бедекера: самое время было познакомиться с его советами. Каково же было мое удивление, когда я увидел, что держу путеводитель по планете Интевропии, отдаленной от места, где я находился, на три миллиона световых лет! Нужный мне Бедекер остался дома. Проклятая рассеянность! (С. Лем «Звездные дневники Ийона Тихого») Проводив ее, мы с другой соседкой в последний вечер погуляли по городу. До этого на прогулку времени не было, потому что игра шла каждый день с утра до вечера. В тот последний свой вечер в Горьком мы с ней обошли вокруг Нижегородского кремля. По высокому склону, по сугробам, при свете фонарей. На башнях были таблички с названиями. Мне запомнилось одно название: «Гороховая». Видно, буквы замело снегом. Эта башня – Пороховая, сейчас прочитала в интернете. А тот высокий склон, оказывается, - берег Волги. Я тогда не поняла. Так все годы и думала, что была в Нижнем и ни разу не видела Волгу. Да ведь действительно не видела. Темно было. Мы с этой Леной обменялись адресами и потом долго переписывались. Старые добрые бумажные письма в конвертах… Так что поездка, вроде, закончилась хорошо, но я еще долго не могла успокоиться. Когда прилетела в Минводы, оказалось, что потеряла корешок билета. Или что там в то время надо было показывать, чтобы забрать багаж? Меня попросили назвать какую-нибудь вещь в сумке, чтобы доказать, что багаж мой, и я вспомнила маленькую игрушечную обезьянку, которую купила для сестры. … живу под влиянием только что минувших ощущений, под влиянием свежих воспоминаний, под влиянием всего этого недавнего вихря, захватившего меня тогда в этот круговорот и опять куда-то выбросившего. Мне все кажется порой, что я все еще кружусь в том же вихре и что вот-вот опять промчится эта буря, захватит меня мимоходом своим крылом, и я выскочу опять из порядка и чувства меры и закружусь, закружусь, закружусь… (Ф.М. Достоевский «Игрок») Продолжение следует...