МОЕ ЗНАКОМСТВО С МЕТОДОЛОГАМИ МНОГО ЛЕТ НАЗАД. ВОПРОСЫ С ОТВЕТАМИ И БЕЗ ОТВЕТОВ. Часть 3. - Хмеп начинается через неделю. В связи с этим будьте любезны пройти в комнату сто шестнадцать, там наше бюро резервов, которое вами займется. Потом прошу пройти в комнату шестьдесят семь, это фармацевтический пункт. Там вы получите пилюли эвфруглиум, которые нужно принимать каждые три часа, чтобы нейтрализовать вредное для вашего организма действие радиоактивности нашей планеты… Не желаете ли светиться во время пребывания на Интеропии? - Благодарю вас, нет. - Как вам будет угодно. Прошу, вот ваши бумаги. Вы млекопитающий, не правда ли? - Да. - В таком случае приятного млекопитания! (С. Лем «Звездные дневники Ийона Тихого») Мы пришли в студенческое общежитие; я поселилась в одной комнате с двумя девушками из нашей группы. Они раньше были однокурсницами, дружили в университете, и теперь вот вместе приехали на игру. Говорю им, что в других группах выбирают руководителя, а мы никого не выбрали. У нас нет руководителя? – Как же, говорят. Есть. Оля. Мы ее выбирали? – Никто ее не выбирал. Как-то с самого начала само собой разумеется, что Оля. Как так? Она сама выбралась? Все сразу стало казаться каким-то ненастоящим. А может, в группе, где была папина коллега, выборы были ненастоящие? Группу-то, наверно, мог вести только методолог? Или нет? Оля представилась, как психолог из Москвы. И там была еще одна женщина по имени Инна (или Инга?), и она представилась, как психотерапевт из какого-то регионального центра. Оле было на вид двадцать с чем-то, Инге – тридцать с чем-то. С самого начала я их воспринимала, как пару, как людей, которые раньше были знакомы. Инга почти ничего не говорила. Но временами внимательно смотрела то на Олю, то на кого-то из нас. Сейчас я думаю, что она была Олиным наставником. Как я понимала, кто такие психолог и психотерапевт? Психолог, конечно, - специалист по психологии. Я тогда училась в пединституте. Ну конечно, мы учили психологию. Это про четыре темперамента. Или про собак Павлова. О практических психологах я тогда не знала ничего, даже вообще об их существовании. Были ли они тогда в провинции? Едва ли. А психотерапевт – это кто? Ну, наверно, кто психов лечит. Тем временем Оля в группе сразу начала хозяйничать и определять, что мы делаем. Сначала мы представились. (Ну да, я студентка третьего курса, мне девятнадцать лет. Что я дочь методолога, говорить не стала. Мне было неловко и тревожно, я не понимала, что происходит.) Потом все стали рассказывать о себе. Я думала: когда же мы начнем обсуждать тему своей группы? Ведь мы должны этим заниматься, ведь для этого приехали. Ожидала, что будет что-то вроде мозгового штурма (хотя тогда я такой термин не знала). На меня смотрели с недоумением. Казалось, больше никто не слышал о том, что делают на играх. Но было это не так. Мои соседки по комнате, две Лены, раньше были на игре. Они помнили, что там было по-другому. Признаюсь, мне это было неприятно; я хоть и решил, что буду играть, но вовсе не располагал начинать для других. Это даже сбивало меня несколько с толку, и в игорные залы я вошел с предосадным чувством. Мне там, с первого взгляда, все не понравилось. (Ф.М. Достоевский «Игрок») Продолжение следует...