Частями публикуем статью Татьяны Литвиновой, отрывок из которой был ранее напечатан в Новой газете, признаной властями РФ иногентом. МОЕ ЗНАКОМСТВО С МЕТОДОЛОГАМИ МНОГО ЛЕТ НАЗАД. ВОПРОСЫ С ОТВЕТАМИ И БЕЗ ОТВЕТОВ. Часть 1 Что ни толкуй Вольтер или Декарт, Мир для меня - колода карт, Жизнь - банк: рок мечет, я играю И правила игры я к людям применяю. (М. Ю. Лермонтов «Маскарад») Сейчас стали много говорить о методологах. При этом они остаются не менее загадочными, чем были, когда о них мало кто знал. Люди попадали на мероприятия методологов, бывали очарованы и оставались. Я знала о них в восьмидесятые годы прошлого века. Моя семья жила в Пятигорске, отец был увлеченным методологом, восхищался Г.П. Щедровицким, ездил по разным городам на «игры». Впоследствии он сам вел методологический семинар в институте, где преподавал. А я была очень молодой. Иногда бывала на этом семинаре и не понимала ничего, о чем там говорят. В окружении Щедровицкого его называли Г.П., то есть, Георгий Петрович. Г.П. тоже бывал в нашем городе, в котором теперь появились методологи. По совету папы я один раз съездила на ОДИ (организационно-деятельностную игру; так назывались эти мероприятия методологов). ОДИ длились несколько дней. Участники съезжались в город, в котором в этот раз проводилась игра, поселялись там в какой-нибудь гостинице или общежитии. Там они только ночевали, а дни с утра до вечера проходили, плотно занятые игрой. С перерывами: то все вместе, то в мини-группах. Сейчас, наверно, подобными интенсивами мало кого удивишь. Но это сейчас. А дело было еще в СССР. В тот год ОДИ проходила в городе Горьком (который сейчас снова Нижний Новгород) на базе инженерно-строительного института. Мы туда отправились с папиной коллегой, которая была увлечена методологией и ходила на его семинары. В Горький прилетели с опозданием. Была зима, нелетная погода. В аэропорту толпился народ, которому постоянно объявляли о задержке рейсов. Помню, как смешно было услышать: «Рейс номер такой-то, «Минеральные Воды – Брежнев», задерживается по метеоусловиям Брежнева». В первый раз было смешно, во второй, третий… В пятый или шестой раз это уже раздражало. Тем более, что наш рейс тоже снова и снова задерживался. И смешно не было ни разу. Что Горький – это город, советские люди знали давно. То ли дело Брежнев! Мы летели рейсом «Минводы – Горький – Архангельск». Помню, как хорошо было видно в этом самолете, кто из Минвод, кто из Архангельска. Или мне казалось, что в Архангельске люди в большинстве более светлоглазые и светловолосые? Наверно; так и было; все-таки Архангельск на севере страны, а мы с юга, с Кавказа. В аэропорту и в самолете папина коллега подробно рассказывала мне, как мне повезло, и как меня в детстве воспитывали. Я удивлялась: почему она думает, что знает. Почему не спросит меня, если ей это интересно, а сама мне рассказывает? Она говорила, как повезло тем, кто вырос в интеллигентных семьях. Что будто бы я в детстве не читала все подряд, как Бог на душу положит, потому что мне подбирали правильные книги. – Да ладно. Я сама ходила в библиотеку и книги выбирала сама. Еще она говорила, что ее муж – не интеллигент, хоть и инженер с высшим образованием. А мой папа – интеллигент. И меня в детстве развивали. И Петю Щедровицкого тоже развивали. Так тогда называли Петра Щедровицкого, сына Г.П. Он тоже был очень молодым, хотя и постарше меня. Двадцать с чем-то. Про детство Пети она, конечно, и подавно не знала. Но разговор был, в общем-то, в тему. Мы ехали на мероприятие, которое было призвано нас целенаправленно развивать. Наше опоздание оказалось не критичным. Наверно, работа малых групп начиналась не в самый первый день. Помню, что выбор малых групп для участия был ограничен, не во все можно было вступить. Мы с папиной коллегой выбрали разные группы, и вот я в свободном плавании. Продолжение следует...