Писатель — это не его произведение. Часть I Вы как-то в ЖЖ отрицательно отзывались о Маркесе. Мне это показалось странным: вроде же выдающийся писатель, по крайней мере «Сто лет одиночества», «Осень патриарха». По особенностям нашей культуры русские вообще очень завышают значение писателей. Писатель — это, если применять такую легальную форму другого слова, пустоболт. Человек внутренне пустой, не очень умный, не очень образованный. В личном общении неприятный. И всё, что он пишет, — это как раз по епархии дьявола в типографской краске. Там везде есть какое-то дерьмо. Вот «Война и мир». Представьте себе, насколько это действительно совершенное, великое, огромное произведение, которое переносит нас в совершенно особый мир: небо над Андреем Болконским, смерть мальчика Пети Ростова, бал Наташи, Пьер Безухов смотрит на звёздное небо, образ дуба… Чего я перечисляю — вы всё это прекрасно знаете. Но это написал мерзкий, отвратительный человек. Завистливый, страшно глупый, который нёс какую-то фантастическую гадость, клеветал на этих людей, на личность Александра I, совершенно перековеркал образ Наполеона, исторические данные о сражениях, о Бородинской битве и так далее. И когда ему пытались говорить: «Ты чего вообще несёшь?» — он всё это отметал. Потому что он писатель, понимаете? Это писательский характер. И писатель — это то, что мы видим отдельно от его личности. Представьте: какая-то отвратительная жирная баба, индюкообразная, с огромными губами, тупым лицом, низким лбом, явно ненормальная. Но она выходит на сцену и начинает петь. И поёт так, что люди сидят и реально плачут. Они её не видят. И это производит такое впечатление сейчас, хотя любую мелодию, любую арию можно воспроизвести по щелчку пальцев. А представьте, как было в XIX веке, когда этого не существовало. Люди плыли из Швеции в Италию, чтобы раз в жизни где-нибудь в «Ла Скала» услышать эту божественную музыку перед смертью. Или услышать её где-то в храме, в церкви. Но общение с этим человеком — совсем другое дело. И люди всё прощают. Это примадонна, она истеричка — всё прощается, понимаете? А русские не прощают этого писателям, потому что считают, что писатель сам по себе такой же, как его произведение. Вот он написал замечательную вещь — значит, и сам он замечательный, хороший, прекрасный человек. Такое бывает, но это редчайшее исключение, подарок судьбы. Иногда великая актриса или певица ещё и обладает какой-то фантастической, почти ангелоподобной внешностью. Бывает. Но это уже не просто редкость, а сверхредкость. Потому что сам по себе удивительный, абсолютный голос — редчайший дар. А чтобы он ещё совпал с достаточно редким даром внешнего совершенства — это случается совсем редко. Я даже не могу привести пример. Есть довольно много певиц с приятной, симпатичной внешностью. Галина Вишневская, например. Но чтобы внешность соответствовала этому великому голосу — нет. Фрагмент стрима №29 «Дмитрий Евгеньевич: Куда ж нам плыть?» на ютубе, vk-видео и rutube.