Батон Ньютона и экономия мышления Дмитрий Евгеньевич, позвольте предложить эксперимент. Напишите сочинение по ЕГЭ — 150 слов, я отправлю эксперту на проверку. Любопытно, что вам поставят. Я когда сдавал первый письменный экзамен по литературе в университет, там было две оценки: за грамотность и за содержание. За содержание — пять. За грамотность — два. И вот Гена (мой средний сын) очень на меня похож. У меня в детстве была такая экономия мышления: я никогда не занимался тем, что считал ненужным. Yапример, арифметика мне нравилась. Складывать, вычитать, получать какой-то конкретный результат — это понятно. Дальше уже начинались всякие изыски, над которыми сейчас смеются: дроби через чёрточку и всё такое. Это мне уже как-то не очень нравилось. Но в целом математика была приятная вещь: есть задача, есть результат. Два землекопа выкопали канаву такого-то размера. Или есть водоём с двумя отверстиями — когда он наполнится водой? Вот это всё я понимал. А геометрию совершенно не понимал. Чертить какие-то треугольники… Зачем они нужны? Поэтому я её практически не учил. Не надо — и всё. Ну и с соответствующими последствиями. Потом появилась тригонометрия, потом алгебра, бином Ньютона… Ну зачем мне бином Ньютона? Что это вообще такое? Батон, Ньютон — бред какой-то. А то, что мне нравилось — биология, география, история, — там было совсем иначе. Учебники нам выдавали ещё в мае, перед следующим учебным годом. Я приходил домой и сразу начинал читать их взахлёб. Геометрию швырял куда-нибудь в сторону, а учебник истории открывал и мог часами рассматривать карты. Мне всё было интересно. И Гена такой же. У него до сих пор есть некоторые проблемы с дикцией, поэтому с ним занимается логопед. И сегодня он говорит: — А я больше не буду. Не хочу. Надоело мне всё это! Я ему отвечаю: — Геночка, у тебя есть редкое свойство. Ты удивительный ребёнок: можешь с одного раза запомнить стихотворение, большие стихи рассказываешь. Но я тебе раньше не хотел говорить — у тебя есть одна проблема. У тебя плохая дикция. Год назад вообще бывало ощущение, будто у тебя картошка во рту: говоришь — и ничего не понятно. А чтобы хорошо читать стихи, нужна хорошая дикция. Чтобы я сидел в зале, ты стоял на сцене, читал — а я слушал тебя и радовался. И он вдруг с таким интересом стал слушать. Что-то понял: оказывается, это полезная вещь. И пошёл заниматься. А до этого уже чуть не плакал: — Не хочу, не буду, надоело! Нафига мне эти «А, Б, В»? Я ему объяснил — и он понял. У меня было точно так же. Если бы мне в детстве нормально объяснили, зачем нужна геометрия, — условно, чтобы пиццу правильно разрезать, хотя пиццы тогда не было, — может быть, я бы её и выучил. А так: «биссектриса — это крыса». Я просто не понимал, зачем мне это нужно. То же самое с сочинениями. Я понимал: сочинение — это когда ты что-то хочешь сказать. А где там ставить запятые? Главное, чтобы человеку было понятно, и всё. Потом, конечно, пришлось всё это выучить — надо было поступать в университет. Но внутреннего смысла я в этом долго не видел. Поэтому, если в этом эксперименте будут отдельно оценивать грамматику, я даже сейчас не знаю, что мне поставят. По содержанию будет пять. Если вы мне дадите образец, я его спародирую — и тогда всё будет хорошо. А если без образца, я там такого напишу… Ещё посадят. Фрагмент стрима №28 «Дмитрий Евгеньевич: Это май-баловник, это май-чародей» на ютубе, vk-видео и rutube.