Как не забираться на вершины пафоса в трагические минуты или в состоянии праведного гнева? Во мне, конечно, живет Энн Ширли Кадберт, говорившая «я в пучине отчаяния!». Но по факту, жизнь гораздо прозаичнее. Мы оставляем Онегина и Татьяну на пике драматизма и остроты, но дальше у Татьяны бытовуха. И если бы в этом канале не было кучи моих учеников, я бы поделилась с вами нашей дискуссией 18+ с моей коллегой Наташей Волковой @Nataly_Wolf, о том, какие супружеские обязанности Татьяна исполняла по-свойски, а что оставила Онегину. Это очень, как мне кажется, важный штрих, для спуска на землю с романтических высот. Понятное дело, пафос окрашивает ту нужную минуту в судьбоносные тона. Но сколько раз затем я жалела, что была в столь надрывно-поэтическом полете. Всегда за это жгуче стыдно и со стороны, конечно, смешно. Излишний пафос толкает на излишние отчаянные поступки и жесты. Которые, будь мы чуть посмиреннее и попроще, ни за что бы не совершили. Просто потому, что это показуха. И вроде как жизнь в ее буквальности и простоте, где много быта, того самого «по-свойски» без широких жестов, гораздо прозрачнее и благословенней.