Пока тянутся эти ужасно сложные и напряженные дни в странной серости сентября, я расскажу вот о чем. Мы ходим с дочкой пешком по городу, вдоль Невы по острову, делим одни аэрподсы на двоих и слушаем, поем, кричим, танцуем песни. И я думаю, ведь не знают ни СПБЧ, ни Beautiful boys о том, что их песни будут петься, будут молитвой, горем, исцелением для маленькой девочки, у которой умер папа, для женщины, которая потеряла друга и родного человека. Когда мы что-то создаем, мы не знаем, как наше творчество будет жить дальше. Кто под него будет плакать, кто целоваться, кто умирать, кто прощаться. В этом и есть волшебство творения. Оно не зависит потом от создателя. Агния слушает взахлеб Одиссею на гусь гусе (уже все прослушала и ждет продолжения), но я уверена, что авторы подкаста не знают, какие дети будут их слушать, кого они утешат своими голосами и историями, кого отвлекут. Сегодня Агу ходила со мной в школу и записывала конспект на слух. Здесь про Джотто, Мазаччо, Данте, и Давида и Пьету Микеланджело.