Это случилось несколько лет назад в городе Свободный Амурской области. Историю эту я узнал от настоятеля местного Никольского храма — протоиерея Валерия Сырцова. Однажды на крышу многоэтажки забрался человек. Он решил свести счеты с жизнью. Как он сам потом рассказывал, перед самым прыжком, цепляясь за жизнь, он мысленно обратился в небо: «Бог, если ты есть — дай мне знак». В этот момент на горизонте появился священник в подряснике, направлявшийся в магазин. Суицидник спустился, пошел за батюшкой до храма, и там с ним разговорился, рассказав о том, что произошло. Впоследствии этот человек стал активным прихожанином этого храма. Эту историю я вспомнил недавно, когда в среде православных медийщиков разгорелась дискуссия об одном очень больном вопросе: должен ли священник появляться на светских мероприятиях в рясе. Повод был такой: в прокуратуру поступила жалоба от жителя Камчатки, которому не понравилось, что местный священник пришел в детский лагерь, чтобы рассказать об истории колоколов. Родитель заподозрил, что его ребенку был навязан «религиозный культ». Очевидно, что священник провел мероприятие по приглашению администрации лагеря отдыха. К тому же, культурологический экскурс в историю развития колокольного звона сложно назвать религиозной пропагандой. На мой взгляд, все подобные претензии можно объяснить чувством неприязни некоторых людей ко всему церковному, что на грани иррационального. Например, миру известно такое явление как экклезиофобия — боязнь храмов. В самую пору добавить сюда и иереефобию или клирикофобию. Потому что случай на Камчатке не единичный. Несколько лет назад подобное произошло и в нашем регионе, когда один журналист поднял скандал в связи с тем, что священника пригласили в детский сад. Наверное, это было ошибкой руководства учреждения. Но давайте вернемся к детскому лагерю на Камчатке. При обсуждении этого информационного повода высказывалось мнение, что вместо священников в публичных мероприятиях должны участвовать подготовленные миряне. С первого взгляда кажется, что идея здравая, но у нее есть две слабости. Первая заключается в том, что прими мы эту идею за руководство к действию — Церковь начнет добровольно перемещаться в социальное гетто. Вторая слабость — священник превратится в персону нон-грата, которой воспрещено выходить за ограды храмов. А потом и передвижения по населенным пунктам в священнических облачениях начнут считать чем-то неприличным. Мирян, конечно, нужно больше привлекать, но проблема в том, что есть ситуации, когда человеку нужен именно священнослужитель. Потому что именно его ассоциируют с Церковью Христовой, от которой ждут духовной помощи. Мы не должны забывать, что даже один только вид священника в рясе — это уже безмолвная проповедь. И история, которую я рассказал в начале — по-моему, лучший тому пример. 💬 Священник Святослав ШЕВЧЕНКО @pravfut ⚪️ Журнал «Фома»