Наверное, самая узнаваемая деталь Владимирской иконы Божией Матери — это чуть вывернутая ножка Богомладенца. Христос так крепко прижимается к Матери, что видна подошва Его левой стопы. Она делает образ удивительно живым. Взгляд невольно цепляется за нее, и ты вдруг очень отчетливо понимаешь, что Бог действительно был ребенком. У Него были маленькие ножки, которыми Он учился ходить. Маленькие ручки, которыми он обнимал Маму. Это очень сильное ощущение и сильное же свидетельство реальности Боговоплощения. Еще один трогательный штрих — задумчиво-печальный взгляд Богоматери. Христос обнимает Ее, глядит на Нее уверенно, даже ободряюще. Но сама Богородица смотрит куда-то мимо, одновременно и вглубь себя, и в пространство вечности. Она знает будущее, которое Ей предсказал старец Симеон, осознает, что, как бы крепко Она ни обнимала сейчас Сына, грубые руки римских воинов разорвут эти объятия и пригвоздят Его ко Кресту. В этом взгляде одновременно любовь и предчувствие разлуки. Во Владимирской почти нет торжественности, царственной неподвижности, властности. Зато есть любовь, нежность, кротость, беззащитность и одновременно мужественная готовность следовать воле Божией, какой бы тяжелой она не казалась. Возможно, поэтому она производит такое сильное впечатление уже почти тысячу лет. 💬 Священник Евгений МУРЗИН Читайте также: в честь чего установлен праздник Сретения Владимирской иконы?