Полушутливо она предложила определение собственного стиля — «Иранизм». Как в трезвучии, в нем явлены и сама она — Ирина Затуловская, и присущая ей ирония, и еще проступает рана, ранимость... Хотя ее живопись не ранит, скорее пронзает — существенная разница в воздействии. У Затуловской нет безысходности, нет распада Божественного порядка или ничем не оправданного авторского произвола, нет всего этого скандально-больного, на что часто так падко современное искусство. Однако после ее недавней большой ретроспективы в ММОМА многие уходили глубоко задетыми, «пронзенными». Подолгу стояли в последнем зале экспозиции перед ее работой «Опять две фигуры в красных кофтах». На листе железа две коленопреклоненные женские фигуры в предельной молитвенной сосредоточенности, когда для них весь мир вокруг растворился, превратился в набор мелькающих пятен, линий — ведь главное в этот момент свершается в этом молитвенном самозабвенном предстоянии. И здесь как раз особое умение фактуру вещного мира вписать в общий замысел, превращая обыкновенный лист железа в элемент художественного языка. Фигуры в красных кофтах решены обобщенно, индивидуальные черты женщин не важны. В их статичных позах внутреннее напряжение, усиленное интенсивным красным, — это молитва словно «на краю», когда рушится мир вокруг или внутри и остается лишь пасть на колени и молить о милости. …Думается, изнутри такого мироощущения — доверие миру и Тому, Кто доверил человеку этот мир, к реальности которого столь немногословно приближается Ирина Затуловская. Есть материалы, которые стоит читать и смотреть именно «на бумаге». В июньском номере журнала «Фома» — творчество художницы Ирины Затуловской с комментарием искусствоведа Инны Волошиной. 🛍 Заказать на OZON 🛍 Заказать на WB ⚪️ Купить в нашей Лавке